Танцующая саламандра

Сейчас, после того как Павлу с помощью специальных препаратов и гипноза вживили другую личность, он стал настоящим рептилоидом по духу, своим парнем. Ламин от счастья чуть ли не из штанов выпрыгивал, остальные рептилоиды тоже радовались и старались подружиться с Павлом, самки изо всех сил пытались соблазнить гибрида – он ведь был таким красивым, реально красивым!

Потому что обладал атлетическим, правильным, пропорциональным телосложением, а еще – четкими, мужественными чертами лица. И глаза его не прятались под надбровными дугами, а прямо и открыто смотрели на мир.

И губы имели красивую форму.

Правда, в глазах людишек Павел все равно выглядел жутким уродом, монстром. Из-за кожи, покрытой мягкой, почти незаметной чешуей зеленоватого оттенка, из-за лишенной какой бы то ни было растительности головы – ни волос, ни бровей, ни ресниц. И ушные раковины тоже отсутствовали.

Страшилище, в общем, которого родная мать до сих пор видеть не хочет!

И вот это страшилище смогла полюбить такая девушка, как Моника! Мало того, что умница-красавица, так еще и дочь банкира!

В общем, Макс люто завидовал Павлу.

И ненавидел его.

Но тщательно скрывал свои чувства, сумев даже подружиться с этим выродком. Правда, Павел забыл о своей Монике, что очень помогало Максу прятать свою ненависть. Во всяком случае, он надеялся, что прячет, потому что до конца всех возможностей Павла не знал никто.

Кроме самого Павла, конечно.

Но он держался вполне дружелюбно, внешне, во всяком случае.

И презирал людишек тоже вполне искренне. В его разум, увы, заглянуть не удавалось, но, раз он помог похитить Венцеслава и сейчас рвался «поговорить по душам» с папенькой, значит, все в порядке.

Но зачем же ставить его постоянно в пример?!!

– Не забывайте, Аскольд Викторович, – сухо процедил Макс, продолжая из последних сил шагать по дорожке, – что Павел восстанавливался ментально, ранения он не получил. В отличие от меня и Стаса. Стас вон вообще еще с кровати не встает!

– Потому что у Стаса ранение было серьезное, задета печень.

А у тебя – всего лишь в ногу, причем кость осталась нетронутой. Неделя уже прошла, а ты все ковыляешь!

– Во-первых, не неделя, а шесть дней, а во-вторых, мне доктор вообще категорически запретил перегружать ногу, швы только вчера сняли.

– Чего ж тогда перегружаешь?

– Надоело валяться в постели, да и вы постоянно недовольны, любимчиком своим мне в нос тычете!

– А тебя это напрягает? – усмехнулся Ламин.