Тайна, деньги, два осла

Хорошо, что сумку с вещами она перенесла в спальню.

Вика замотала влажные волосы полотенцем и щелкнула замком, открывая дверь ванной комнаты.

И первое, что она увидела, – самодовольно ухмыляющуюся мерзкую рожу утконоса. Виталька полулежал на кровати, перебирая тонкое кружевное белье в ворохе вещей, вывернутых из сумки на покрывало.

Инстинкт самосохранения тоненько взвизгнул, отряхивая с себя остатки сна, и попытался вместе с Викой захлопнуть дверь ванной и запереться изнутри, но увы… Они с хозяйкой слишком расслабились.

К тому же их ждали, а они – нет. Поэтому один из виденных Викой в аэропорту громил, притаившийся сбоку от двери ванной комнаты, оказался гораздо проворнее…

– Я буду кричать. – Вика очень старалась говорить спокойно, но получалось плохо – голос предательски дрожал и срывался.

– А кричи, – равнодушно кивнул Портнов, не прерывая увлекательного занятия. – Отель хороший, дорогой, заботится о комфорте и покое своих постояльцев, поэтому звукоизоляция здесь отличная. Кто-то хочет спать, а кто-то наоборот – трахаться, да с воплями, да погромче.

И тем и другим должно быть комфортно. Так что ори, повесели Виталика.

– Вы вообще соображаете, что творите? – Вика поплотнее запахнула халат, стянув его на груди. – Я приехала сюда по личному приглашению господина Кульгировича, который весьма заинтересован в совместном бизнесе с нашей компанией. К тому же я – гражданка Германии и…

– И мне нас… – мило улыбнулся утконос. – Кем бы ты ни была и к кому бы ни приехала, ты стала причиной моего публичного унижения, кадры которого вовсю крутят в Интернете.

Я стал посмешищем, а я этого с детства не люблю. – В прищуренных глазках колыхнулась трясина. – И с детства жестоко наказываю всех, кто насмехался надо мной. Об этом знают, меня боятся, меня уважают. И вдруг – такое б…во!

– В котором, любезнейший, виноваты только вы, и никто иной, – надменно процедила Вика, справившись наконец со страхом. – Я, что ли, заставляла вас напиваться до потери разума?

– Ты мне хамила, подруга.

– Но в штаны вы напрудили вполне самостоятельно.

– Я бы на твоем месте не стал напоминать об этом. – Ноздри мерзкого носяры побелели и раздулись. – Не стоит злить Виталика еще больше, тогда умрешь более-менее безболезненно. Не то брошу тебя моим парням – правда, после того, как сам наиграюсь с тобой вволю, и они за… тебя до смерти. А потом мы снимем то, что останется от твоего холеного тела… – Губы растянулись, синевато-красный язык подхватил слюни.