Тайна, деньги, два осла

– Да пошел ты, урод! – Унижение и боль окончательно разозлили девушку, и она с размаху засадила коленом прямо по признавшему ее привлекательность мужскому достоинству утконоса.

Судя по поросячьему визгу Виталика, было больно. Очень больно.

А потом к ней рванулся громила, и больно стало самой Вике. Голова буквально взорвалась вспышкой боли, и все исчезло.

Только сыто чавкнула тьма.

Глава 10

– …твою мать, сколько крови! Ты что, не мог сдержаться?! Зачем было бить так сильно! А если она подохнет раньше срока? И что мне запустить в Интернет – съемки трупа? И все?! Виталий Портнов всего лишь кокнул унизившую его девку, не показав дряни, насколько она была не права?! Хрящ, ты идиот!

– Да ладно вам, шеф, все будет чики-пуки, не волнуйтесь! Сучонка скоро придет в себя, зуб даю! И будет вполне употребима! – Гнусавое похрюкивание.

 – Еще и нам с парнями останется. Если вы позволите, конечно.

– Посмотрим. – Потная лапа вцепилась в подбородок Вики, разворачивая лицо девушки.

 – Черт, а кровь-то все еще течет! Говорю же, перестарался ты, дубина! Вон, весь багажник угваздан, еще немного, и она тупо истечет кровью! Похоже, ты ей череп раскроил, урод!

– Не, целехонькая башка, гляньте. – Голову снова потревожили, и голова снова выстрелила залпом боли, причем в этот раз заряд был гораздо мощнее, и Вика не удержалась от стона.

– О, слышите! – явно обрадовался Хрящ. – Живая! Очнулась, похоже.

– Тогда тащи ее в дом. Хотя нет, погоди, она же там все изгадит.

Надо сперва перевязать, швы, похоже, наложить. Мне эта кукла нужна более-менее здоровой, чтобы смогла вынести как можно больше моих прихотей. Позови сюда дока, пусть займется.

Судя по всему, тип, выполнявший при дворе утконоса функции доктора, в прошлом был патологоанатомом. Во всяком случае, обращался он с пациенткой так же бережно, как в свое время с трупами. И, само собой, ни о какой анестезии и речи не шло.

Так что продержалась Вика на поверхности сознания совсем недолго.

Но расстраиваться по этому поводу она не стала. А вот очередному всплытию на эту самую поверхность не обрадовалась. Ну вот ни капельки.

И вовсе не потому, что снова выматывающей волной накатила боль, нет.

Боль можно вытерпеть, она не унижает. А вот осознание того, что ты сидишь в кресле голая и тебя по-хозяйски разглядывают похотливые глазки Виталика Портнова, накрыло девушку удушливой волной отчаяния.