Чёрный Яр, 13

– Охерел? С какой стати мне тебе благодетельствовать? Я не Армия Спасения…

– Так до кучи! Гриш, послушай, – заторопился собеседник, справедливо опасаясь быть скоропостижно посланным, – послушай сначала, потом отказывайся. Пропал некий Забедняев, служащий риэлторской конторы. Специализировался на недвижимости в Старом городе. В том числе, – эффектная пауза, – в продаже у него значились и дома с Заовражной!

– Ну?

– Гну! Продавал он и дом твоего стрелой убиенного.

И пропал в день убийства! Сейчас только установил, начальству не докладывал ещё. А то решишь, что хочу спихнуть на тебя потеряшку втихаря. Решил сначала поговорить.

Марамыжиков в раздумье поскрёб розовый нос. Неожиданное осложнение… В уже, блин, сложившейся версии! Думай теперь куда этого риэлтора втыкать…

– Ну что, берёшь? – нетерпеливо окликнула трубка.

– А что, есть варианты? – Гришка с грохотом швырнул сковородку в кухонную мойку.

Всё равно ведь ему спихнут ввиду возможной взаимосвязи!

После плюхнулся на табуретку и уставился на погасший экран телефона. Пока было не понятно, как стоит относиться к этой малоприятной неожиданности в виде новых обстоятельств дела. Единственное, что для Марамыжикова было абсолютно ясно, от потеряшки он не отвертится. А значит, стоит проявить здоровое служебное рвение, которое так приветствует любое начальство.

– Пётр Романыч, это Марамыжиков, да… Хотел бы просить вас отписать мне пропавшего Забедняева… Видите ли в чем дело…

* * *

Домой идти не хотелось.

Домой – это в однокомнатную, малогабаритную квартирку с мутными – сколько их не мой – от пыли окнами, выходящими на грохочущий проспект. С перманентным ремонтом, текущим краном и старым, продавленным, скрипучим диваном. В ней было неуютно и холодно – не столько даже в силу бытовой неустроенности. На её месте зияла чёрная космическая дыра, поглощающая свет.

В этих стенах не было главного, ради чего даже подобные скворечники становятся тёплыми гнёздами – не пахло здесь семейным счастьем. Не жили здесь ни любовь, ни дети, ни кошки, ни аквариумные рыбки… Здесь жил Вовчик.

Когда Женька выходила замуж в упоении первой юной влюблённости, под грохот гормонов, она и представить не могла, что за жизнь ждёт ее с развесёлым женихом.