Чёрный Яр, 13

Знаешь… Будто в театре… Всё, вроде, так празднично-красиво: пасторальные пастушки, голубое небо, горы, сады, античные храмы, но… На самом деле – это всё нарисованные декорации к спектаклю! А за ними – грязь, пыль, паутина, пьяный монтёр и актёрская грызня за роли…

Артём пожал плечами и рассмеялся:

– Поэтому будь осторожна! Если захочешь меня поцеловать, трижды подумай – не превращусь ли я после поцелуя в пьяного монтёра…

– Ага, – подхватила Женька, – а наши пасторальные старушки – в злобных горгон! Которые откармливают нас пирожками на… убой… – протянула она, в ужасе тараща глаза.

– Но-но! Руки прочь от святого! Я имею в виду старушек, – Артём надел шлем, второй протянул пассажирке. – А вообще, Женечка, наше ярко-голубое небо – здесь я тебе чем хочешь побожусь – ничуть не декорация. За долгое лето ты ещё успеешь от него устать. Поехали, что ли?..

– Куда?

– Покажу тебе тот город, в котором ты собралась жить.

– Жить?.. – мотоцикл взревел, заглушив слабые возражения.

_______________________

Опрометчиво данное обещание осталось не выполненным – горячий полдень совершенно не способствовал прогулкам.

Немного пройдясь по шумной и пыльной центральной улице Старого города, неудавшиеся туристы поспешили укрыться в тени маленького кафе.

– Это дом мукомола Шварца. Строился по проекту самого Шехтеля, – Артём нырнул в неглубокую арку, увлекая Женьку за собой, и вывел в маленький круглый дворик, заплетённый виноградом. – После революции здесь был Дом пионером. В девяностых пионеров, как водится, разогнали, и ценную недвижимость оккупировали какие-то паразиты на теле общества – то ли страховщики, то ли банкиры, то ли нотариусы… То ли те и другие вкупе.

Сидят тут и поныне… А внизу – вот, моя любимая забегаловка.

Они с облегчением плюхнулись за столик и попросили меню.

– Пожалуй, – признался Артём, – я погорячился с экскурсией. Придётся отложить её до осени…

– До осени?!

– Ну, или хотя бы до вечера, – подмигнул он.

– Чем ты занимаешься? – спросила Женька, уминая прохладную окрошку.

 – Судя по твоему транспорту – не бедствуешь. Такой моцик, должно быть, целое состояние стоит…

– Приходи ко мне домой – увидишь…

– Вот ещё! Так сказать нельзя?

– Что я – враг себе? – возмутился искуситель. – Если расскажу сейчас, то чем заманю тебя в своё людоедское логово потом?

– Ты… со мной заигрываешь, что ли? – Женька внимательно посмотрела на него поверх ложки.

– Смешное слово, – хмыкнул Артём. – Ну да, заигрываю.