Чёрный Яр, 13

Куда бежать-то? За Урал? Там ей никто угол в наследство оставить не озаботился…

Впрочем, она о грядущем ничего не ведала. И солнечное утро встретила без всяких предчувствий.

Яркая радость рождающегося дня в птичьем гомоне и одуряющих ароматах цветения, земли и сочной весенней травы развеяла ночные страхи и сомнения. Все проблемы, терзавшие давеча, показались уже не такими неподъёмными, а, главное, вполне разрешимыми. Даже то странное лунное видение, что так обескуражило Женьку и привело в смятение ночью, ныне поблекло и вызывало лишь недоумение, как полузабытый и несуразный сон.

Поэтому она вполне умиротворённо пила кофе на террасе, наслаждаясь утром. Даже раннее явление Дины Владимировны умиротворения её не развеяло. Напротив, добавило некоторого ретрошарма и уюта усадебных чаепитий.

Гостья, исповедовавшая, по-видимому, железный принцип Винни-Пуха о мудрости ранних визитов, благосклонно согласилась подождать, пока хозяйка приготовит на кухне чай и вынесет его на террасу.

– Отсюда всегда был чудесный вид, да… Мы с Феодорой Яковлевной частенько пили здесь чай. Одно плохо – Волгу не видно. Макушки этих огромный тополей на склоне скрывают её почти до горизонта. Но рассвет им спрятать не удалось. Он прекрасен. Надеюсь, Женя, вы уже имели возможность это оценить?

Женька неопределённо мыкнула, не желая сознаваться, что встречать рассвет она, любительница поспать, способна только под угрозой расстрела.

– И сад у неё всегда был замечательным.

Теперь, конечно, запущен, но… Мне кажется, дорогая моя, в запущенности этой есть своя романтическая прелесть… Вы, кстати, розы ещё не пересаживали? Не забудьте, прошу вас. А я, собственно, к вам, Женечка, с приглашением. Прошу завтра вечером ко мне на ужин. Посидим соседями, отметим скромно моё рождение. Не бог весть как, правду сказать, мне это событие хочется праздновать, но… Прекрасный традиционный повод собраться друзьям – почему бы не воспользоваться… Придёте? Чудесно! И прошу вас – не выдумывайте только никаких подарков! Не люблю этих глупостей…

– Хозявы-ы-ы!.

. – раздался от калитки бодрый призыв.

Женька вскочила и заглянула за угол. По дорожке гуськом спешили две круглые, грудастые тётушки и тщедушный мужичок в мешковатых белых брюках и соломенном стетсоне. Выглядел он весьма франтовато и глядел петухом.

– Здравствуйте, – растерялась Женя.

– Доброе утро, – впереди идущая тётушка глянула на неё с подозрением.