Чёрный Яр, 13

Накинули льняную скатерть. Водрузили блюда с пирожками и пирогами. Расставили тарелки ломоносовского фарфора. Раскочегарили дровяной самовар. Вечерний воздух горьковато запах банным дымком, мешаясь со сладостью цветения и выпечки. Молодой спорыш ещё не заплёл как следует лужайку, и в проплешинах была видна деловитая жизнь зернистых муравейников.

Дина Владимировна прищурилась на вечернее солнце, вдохнула полной грудью оглушительную сладость бытия и мечтательно улыбнулась:

– Ах, Маша… Разве можно отказаться от этого сказочного мира? Меня он не отпускает… Эти запахи… звуки… эта гармония совершенства – у меня до сих пор, как в юности, сердце щемит от красоты жизни.

Разве ты не чувствуешь, как растворяешься в ней, словно в тёплом океане? Как окутывает она, проникая в каждую клеточку? Даже если бы на всю жизнь человеческую приходился всего один такой вечер – ради него стоило бы переносить трудности и испытания судьбы. Подумай…

Тырлыковская подумала. И потрогала тыльной стороной ладони пирожки:

– Ну вот, остыли, – буркнула она.

 – Пока всех дождёшься… Тоже, небось, на красоту таращатся…

Хозяйка вздохнула:

– Ну что ж, рассаживайтесь, девочки, – пригласила она. – Думаю, опаздывающие к нам присоединятся…

– Кого ждём-то? – поинтересовалась Зинаида Семёновна, чинно поднимая рюмочку с кагором.

– Женечка должна подойти. Тёма обещал заскочить, поздравить. Да и Тоню с Павлом я звала. Как молоко вчера брала у них, записку оставляла с приглашением… А! Вот, кстати, и наша гостья!

Женька несмело проскользнула в калитку с букетиком нарциссов и нарядным магазинным тортом.

Это кулинарное приобретение было удостоено негодующего взора бабы Мани. А неизменные джинсы и футболка, небрежно сколотые на затылке в хвост волосы заставили поджать губы Зинаиду Семёновну.

– Хоть бы в гости к приличным людям идучи, да по поводу, оделась бы подобающе. Чай, не на картошку, а на менины звана…

Гостья, не ожидавшая такого приветствия, смутилась:

– Да в общем-то… Не брала я с собой одежду, особенно летнюю, не думала, что задержусь… И что здесь будет так жарко…

– Милая моя! – Дина Владимировна поднялась навстречу, приняла цветы и торт, расцеловала в щёки.

 – Не слушай ты наше старческое брюзжание! Зиночка порой ляпнет, не подумавши – от простоты, не от злости. Правда, Зина? Конечно, мы все в курсе твоей ситуации. Да и к чему наряды на соседский междусобойчик? Проходи, проходи, дорогая… Я очень рада, что ты нашла время поздравить старуху.