Друг и лейтенант Робина Гуда

Застывший рядом с Алланом смертельно бледный Дикон Барсук молча шевелил губами, должно быть, творя молитву.

Сколько раз я говорил: нужно оставлять кого-нибудь на стреме! Так ведь нет, Локсли должен был разыгрывать из себя самого крутого волка в здешнем лесу! Дескать, у меня две мокрухи, три побега, я три года на зоне миской брился, собаки мой след не берут – боятся…

Я невольно попятился, пытаясь уйти с линии прицела Рябого Руперта, лучшего папплвикского лучника. Но наконечник стрелы изуродованного оспой лесника был словно намагничен – если представить в качестве магнита мое сердце.

Кажется, скоро все мои проблемы разрешатся сами собой…

Если бы только Руперт стоял чуть ближе! Если бы он только отвлекся на пару секунд!

На это нечего было надеяться, и я продолжал с бессильной яростью смотреть, как шестеро лесников берут нас в кольцо.

Думаю, только слухи о невероятной меткости вожака разбойников удерживали королевских псов от немедленных действий.

Робин по-прежнему натягивал тетиву, и все знали, что, даже смертельно раненый, он успеет выстрелить и почти наверняка попадет. Поэтому лесные смотрители ступали очень осторожно, старательно избегая резких движений.

Харпер наконец поравнялся с Великим Дубом и снова ухмыльнулся. Ухмылка получилась не слишком убедительной – наверное, потому, что Робин Гуд продолжал целиться ему в лицо.

– Пришел позавтракать с нами, Харпер? – любезно осведомился Локсли.

Вот улыбка Робина вышла такой широкой и добродушной, что я невольно почувствовал гордость за этого мерзавца, чье безрассудство наверняка будет стоить нам головы.

– Позавтракать? – фыркнул Харпер. – Я не ем тварей, принадлежащих королю!

– Несколько дней назад на этой самой поляне ты болтал совсем по-другому! – прошипел Статли.

Главный лесник опять ухмыльнулся, блеснув зубами сквозь курчавую бороду.

– С тех пор цена за ваши шкуры здорово выросла, волчары. Шериф пообещал по тридцать шиллингов за каждого живого аутло и по двадцать за мертвого. А за йоркширца он сулит пятьдесят шиллингов, если мы притащим его живьем. Опусти лук, Локсли, или я всажу тебе болт в колено и отволоку в Ноттингем, привязав к конскому хвосту!

– Шевельни пальцем – и получишь стрелу между глаз, – все с той же обаятельной улыбкой откликнулся Робин.