Друг и лейтенант Робина Гуда

Робина Локсли отделяло от папплвикского лесника всего три шага – и ясеневая стрела пробила грудь мальчишки почти навылет, на полфута выйдя у него из-под лопатки. Тело медленно осело на траву, опустившись на бок так неторопливо, как будто парень прилег отдохнуть. Аллан слегка отодвинулся, когда голова мертвеца уткнулась ему в ногу.

Недолгое молчание первым нарушил фриар Тук.

– Vae victis![15 - Горе побежденному! (лат.).] – пробормотал он, поднимая перед собой окровавленный арбалет, словно крест, и возводя глаза к небу.

К сожалению, я не знал по-латыни ничего, кроме «пуэр, соцер, веспер, генер» – поэтому нашел спасение в шестиэтажной русской брани.

Глава третья. Робин Гуд и вдова

– Что слышно, хозяйка, у вас в городке? -

Старуху спросил Робин Гуд.

– Я слышала, трое моих сыновей

Пред казнью священника ждут.

– Скажи мне, за что осудил их шериф,

За что, за какую вину:

Сожгли они церковь, убили попа,

У мужа отбили жену?

– Нет, сударь, они невиновны ни в чем.

– За что же карает их суд?

– За то, что они королевскую лань

Убили с тобой, Робин Гуд.

– Я помню тебя и твоих сыновей.

Давно я пред ними в долгу.

Клянусь головою, – сказал Робин Гуд, -

Тебе я в беде помогу!

«Робин Гуд и шериф», перевод С.Маршака

В зябкий и мокрый день все лесные птицы примолкли, забившись в гнезда, и голос Робина Локсли прозвучал над Лисьим Яром почти в полной тишине:

– Нет. Я не сумасшедший, чтобы соваться сейчас в Ноттингем.

Я не Господь Бог и не архангел, разбивающий оковы огненным мечом. Я не могу вызволить твоих сыновей из темницы.

Вдова Хемлок поднялась с колен – медленно и неловко, потому что ее суставы ныли от холодной влаги травы, и высвободила локоть из пятерни Маленького Джона, который помог ей подняться. Дождь, сыпавший с перерывами уже четвертый день, недавно стих, но все равно в лесу было немногим суше, чем на дне реки.

Нахохлившиеся под своими серо-зелеными плащами разбойники имели сейчас жалкий вид, и трудно было поверить, что голова каждого из них оценена в немыслимую кучу денег.

Даже половина суммы, обещанной за одного из этих бродяг, сделала бы богачом любого жителя Руттерфорда… Или, вероятнее, сделала бы его покойником, позарься он на награду шерифа, как это уже случилось с шестерыми лесниками из Папплвика и с теми их товарищами, которые пытались отомстить за бойню на поляне Великого Дуба.