Друг и лейтенант Робина Гуда

 – Вам удалось раздобыть что-нибудь на обед? Шериф почему-то не пригласил нас в гости, а я дьявольски хочу жрать!

Замечание рыжего Вилла вызвало у разбойников новый взрыв хохота… Только выражение лица Маленького Джона осталось твердокаменно мрачным.

Он посмотрел сверху вниз на Робина Локсли, все еще выряженного в лохмотья и вытирающего слезы веселья льняными оческами, недавно служившими ему старческим седым париком; взглянул на Аллана-э-Дэйла, который уже убрал лук и пристроил на бедре арфу с явным намерением приняться за сочинение новой баллады; смерил ледяным взглядом хохочущих взахлеб Тука и Вилла Статли – и напоследок уставился на Дика Бентли, прислонившегося к боку великолепного вороного коня.

– Если хотите жрать, – тяжело выговорил Маленький Джон, – ступайте к Великому Дубу. Дикон и Кен, наверное, как раз дожаривают оленя, которого подстрелили для ваших поминок.

– Чего-чего? – Статли отлепился от Тука, на плече которого всхлипывал от смеха, и вытаращился на Джона. – Нет, вы только послушайте! Мало того, что он все проспал и нам пришлось самим вытаскивать из петли сыновей вдовы, так он уже нас похоронил! И даже приготовился справлять по нам поминки!

– Я проспал, потому что никто не удосужился меня разбудить! – прорычал Джон.

– Ладно-ладно, – Локсли примиряюще хлопнул разъяренного верзилу по спине, – в следующий раз я обязательно тебя растолкаю. А сегодня утром ты так храпел, что…

Он вдруг смолк, и остальные аутло тоже навострили уши. От мощеной дороги, служившей главным путем на Йорк, «волчьи головы» отделяло не больше сотни шагов.

И постукивание копыт по камням становилось все отчетливее и ближе.

Две лошади. Два всадника. Возможно, два владельца толстых кошельков, золотых цепей, драгоценных перстней и богатой одежды – всего того, что так и норовит сгубить душу христианина, становясь между ним и царствием небесным. Если, конечно, этот христианин – не разбойник, которому сам господь велел поддерживать равновесие между бедными и богатыми.

Аутло обменялись быстрыми взглядами.

Дик Бентли зажал ноздри коню, чтобы тот не заржал. Локсли засунул парик за ремень и проверил тетиву лука. Он впервые натянул ее после нескольких дождливых дней, к тому же оставил оружие в кустах, отправляясь к воротам Ноттингема. Не слишком хорошо, но, если повезет, влажная пенька выдержит пару выстрелов.

– Перехватим их у поворота. Дик, привяжешь конягу здесь, а ты, Вилл… Джон, стой, куда ты?

Маленький Джон уже нырял в чащу.