Меч Гардарики

Особенно, говорят, там охочи до светлокожих и светловолосых.

Медленно. Асгрим убьет мерзавца медленно. Порежет на куски – начиная с его поганого языка.

– Так что лучше тебе откупиться, Угрюм, – закончил языкастый мерзавец и, подавшись вперед, требовательно уставился на Асгрима. – Ну, что скажешь? Есть у тебя родня или друзья, которые дадут за тебя выкуп в пять гривен?

– Нет, – ледяным голосом ответил Асгрим.

Гард выбил пальцами дробь на своем колчане. Помолчал, почесал за ухом, подергал на шее краденый обруч – и спросил:

– Девяносто ногат? Четыре с полушкой гривны – не такая уж большая плата за…

– Нет, – в голосе Асгрима сквозь лед прорубилась сталь.

– Четыре гривны. Это последняя цена!

Гард по имени Златомир словно выторговывал лошадь.

– У меня нет родни и друзей, который дали бы за меня хоть один эртуг[7 - Мелкая монета в Швеции. 24 эртуга равнялись одной марке.], – отрезал Асгрим, почти не погрешив против истины.

Платить за него выкуп стал бы только Харальд.

Но Харальд, скорее всего, сейчас уже сидел за пиршественным столом в Вальгалле бок о бок о своим побратимом Рагнаром… И с младшим сыном Рагнара Гринольвом, погибшим смертью храбреца с оружием в руках. Тогда как старший сын Рагнара не только не отомстил за смерть родных, но и лишился оружия, которым поклялся совершить месть!

Асгрим с глухим рыком попытался рвануть себя за волосы. Потом зарычал снова, вспомнив, что у него связаны руки.

На миг он умудрился забыть об этом; умудрился забыть даже, что он в плену и что у него появились четыре новых врага, трое из которых едва обращают на него внимание, а четвертый собирается продать его миклагардцам для скотских утех.

Рычание Асгрима перешло в надсадный кашель, но вдруг ему в голову пришла одна мысль, впервые за очень долгое время заставившая его улыбнуться. Пожалуй, он не убьет наглого гарда Златомира, а захватит его живьем. Если миклагардские богатеи хорошо платят за юношей и особенно ценят светловолосых, им наверняка понравится молодой гард с волосами цвета светлого огня…

Что-то ткнулось в связанные руки Асгрима, лицо его окатила волна ароматного пара: будущий предмет вожделений миклагардских богатеев сунул ему деревянную миску, от которой валил густой пар.

– Ешь, – велел Златомир, звонко хлопнув пленника по голому плечу. – До Кенугарда путь неблизкий.

Глава пятая.