Хроники везения и невезения

Роберт попробовал направить мыслелет к концу прогалины и радостно вскрикнул, когда шар покатился вперед: наверное, для передвижения по земле требовалось меньше энергии, чем для полета.

– Я назову тебя «Неустрашимым», если дотянешь до Дома, – вглядываясь в чащу, пообещал мыслелету Роберт. – Я раздобуду тебе скиолит вместо магнетитовой батареи! Давай, осталось уже немного!

В лесу кто-то шуршал и вскрикивал, заставляя мальчика вздрагивать и испуганно таращить глаза. Сколько опасных для жизни животных насчитали отцовские биологи на Сингериане?

Несколько раз ему чудилось, что в полутьме светятся зловещие багровые точки.

Порой на пути попадались буреломы, но всякий раз шару удавалось продраться или перекатиться через них. И, наконец, черноту впереди разбавили красные отблески: лес редел.

– Теперь уже совсем недалеко!

Сбоку мелькнула громадная тень, и лапа с выпущенными когтями ударила по мыслелету, подбросив его на три метра в воздух.

Глава 11

Возвращение

– Пшел вон! Уйди! А-а-а!

Шар врезался в дерево, пластик перед лицом Роберта покрылся тонкими трещинами.

Сзади раздался гортанный рык, на мыслелет обрушился еще один удар, пославший его в просвет между деревьями.

Система, удерживавшая кресло в нужном положении, продолжала работать, но Роберту все равно казалось, что его вертит и крутит внутри шара – наверное, потому, что перед глазами то возникала, то пропадала путаница трещин. Он обернулся, взглянул поверх спинки и наконец-то увидел тварь, которая решила поиграть мыслелетом в мячик.

Тварь была размером с тигра из голографического зоопарка, но в отличие от тигра у нее было шесть лап, коротких и мощных. Длинное гибкое тело опоясывали яркие оранжевые и черные полосы; круглые, мерцающие красным глаза смахивали на глаза дяди Бозза; под нашлепкой кожистого носа скалилась пасть с таким множеством торчащих наружу зубов, что было непонятно, как она может закрываться.

– Отстань! – заверещал Роберт, когда полосатый ужастик снова скользнул к нему, проворно перебирая шестью лапами.

Бац! Одна из лап ударила по шару, скрежетнув по нему когтями.

Удар выбросил мыслелет на открытое место, и он покатился по полю, озаренному закатным заревом.

– К Дому! К Дому! – заорал Роберт, как будто шар мог знать, где находится дом-корабль.

Но сам Роберт прекрасно это помнил – и рванул в ту сторону, заставляя себя смотреть только вперед. Мыслелет так быстро покатился по траве, что трещины на пластике, размытые скоростью, почти исчезли.