Стамбул. Подслушанное убийство

Уже дважды нанесла солнцезащитный крем (похоже, задумалась и не заметила, что повторяет процедуру), потом долго красилась, попутно переписываясь с кем-то в телефоне.

Ника ждала. Знала, стоит Свете заметить, что она не спит, и снова начнутся разговоры о Федерике. Нет уж, спасибо, вчера хватило. Юрис и Манчини засиделись у них в комнате почти до утра, без конца обсуждая найденное тело и вопросы полицейских: где вы находились? что видели? ссорилась ли с кем-то жертва?

Жертва. Это слово пробирало до дрожи.

В голове не укладывалось, как такое вообще могло случиться?!

Ребята ушли только в четыре утра, когда Света, положив голову на плечо Юриса, задремала. Юрис аккуратно укрыл её одеялом, одними губами пожелал Нике спокойной ночи, и они с Манчини наконец удалились, заботливо выключив свет.

После этого началась борьба с бессонницей и головной болью. Разговоры не помогли избавиться от ужасных воспоминаний: неестественная поза Федерики, приоткрытый рот, вывалившийся язык и красная дорожка от виска к подбородку.

Эти картинки преследовали Нику, когда удавалось хоть ненадолго уснуть, вот только во снах она менялась с Федерикой местами.

Это её били по голове, это она звала на помощь, это по её лицу бежала кровь, а Федерика стояла рядом, не замечая, что происходит.

Наверное, таким образом во сне проявлялось чувство вины. Ника без конца возвращалась к мысли, что была рядом, когда Федерика звала на помощь.

Её крик слышали восемь человек – Макс звонил Федерике по громкой связи в тот самый момент, когда на неё напали. Но Ника, находившаяся ближе всех, не подозревала о происходящем. Если бы она не выключила слуховой аппарат, если бы оказалась в коридоре чуть раньше… На смену этим мыслям приходила ещё одна, пугающая: а не лежала бы она в таком случае на полу рядом с Федерикой?

Движение воздуха подсказало, что хлопнула входная дверь. Ника открыла глаза: действительно, Света наконец ушла.

Значит, можно встать, пойти в душ и попытаться смыть неприятную давящую опустошённость.

На экране телефона светилось уведомление о ста двадцати непрочитанных сообщениях – в групповом чате Creative World шла переписка. Нет уж, спасибо, что может быть хуже, чем раз за разом обсуждать произошедшее на корабле? Разве что переписываться об этом в чате.

Часы показывали двенадцать ноль-пять. Ника подскочила.