Один шаг до любви

Она заработала это шутливое прозвище в старших классах, потому что одевалась и вела себя абсолютно противоположно понятию «сексуальная».

Он никому не рассказывал о своих интимных отношениях с Марисой. Братья здорово повеселились бы, услышав историю Придурочной и Дебила. Насколько было известно всем – она всего лишь девушка, которая подставила его, выложила директору правду о его проделке, словно хоккеист, подтолкнувший рукой шайбу к воротам, чтобы забить последний, решающий гол.

Минута, когда директор проговорился о том, что это Мариса донесла обо всем, была выжжена в его памяти.

Все же Коул не просто зациклился на том, что случилось, когда оканчивал школу. Мариса появилась в неподходящее время, когда рана от того, что в прошлом году закончилась его хоккейная карьера, была еще свежа. Ее приход настойчиво напоминал о том, как она почти разрушила эту карьеру еще до того, как все началось. И как Коул сказал Джордану, он смирился с должностью президента компании, но досада грызла его.

Удар в плечо застал Коула врасплох. Он пошатнулся и поспешил вернуться мыслями к происходящему на ринге.

– Давай! Покажи, на что способен! – злорадствовал Джордан. – Я не видел Марису с тех пор, как вы окончили «Першинг».

– До сегодняшнего дня я мог бы сказать о себе то же самое, – вздохнул Коул.

– И что? Она явилась, решив, что настало время для второго раунда, поскольку ты снова встал на ноги?

– Абсурд.

– Я всегда был остряком.

– Твое понимание братской верности согревает мне сердце, – поддел Коул.

Джордан поднял руки, сдаваясь, и на секунду остановился.

– Эй, я не оправдываю того, что она сделала. Для тебя было огромным ударом, когда пришлось пропустить финальную игру. А «Першинг» потеряла победу в чемпионате. Все избегали ее, когда она выходила в город. Но люди меняются.

Коул ударил брата слева.

– Она хочет, чтобы я стал главным лицом в сборе средств на новый спортивный зал в «Першинге».

Джордан охнул, но тут же тихо присвистнул.

– А может, нет. Храбрости ей по-прежнему не занимать.

Мариса действительно изменилась, но Коул не собирался объяснять это брату. Теперь прозвище Сладкая Лола вполне соответствовало внешности Марисы, и в этом ощущалась проблема.

Прежде чем он узнал ее, все чувства обострились. Желание охватило его. Эта женщина была воплощением сексуальности.