Соларис. Осколки душ

Она накинула кофту и сложила руки на груди.

После последней стычки с хранителем душ прошло почти три недели. Дафна благополучно вернулась в Мортус, а жизнь вернулась в прежнее русло. Она вновь наслаждалась одиночеством в небольшой комнатке, заставленной цветами и растениями в горшках, что снимала у милой бабули. По вечерам после работы она отдыхала на мягком диване, заваленном подушками и пледом, слушала музыку и читала книги. Полночи она пыталась уснуть, но лишь глядела в окно на звездное небо, вспоминала все произошедшее, а сердце начинало биться быстрее.

Тогда она зажигала свечи, ведь огонь всегда ее успокаивал, в отличии от электрических светильник. Она забиралась на подоконник, грела руки об огонек и наблюдала за пустынной улицей – чтобы знать, если к дому подойдет хранитель душ.

Дафна все пыталась понять, что делать, как избавиться от преследования и просто жить. Она догадывалась, что рано или поздно душнилы найдут ее, и тогда ей придется покинуть дом, любимую комнату, к которой она так прикипела, но не видела выхода из ситуации.

Ящик Тьмы невозможно уничтожить, а единственное, что могло бы защитить мир от уничтожения Врат – смерть Дафны. Если хранитель ящика Тьмы умрет – то эта ноша перейдет ближайшему кровному родственнику. Вот только Дафна была последней из Греев, все остальные погибли во время Великого пожара. Но Дафна хотела жить, путешествовать, наслаждаться приключениями, а не умирать ради спасения мира. Да и не была уверена, что смерть поможет. Что, если тогда ящик просто сможет взять каждый?

А потому она продолжала делать то, что делала и раньше, – жила, стараясь не думать о том, как долго ей осталось.

Ходила на работу, много читала, занималась растениями дома, проводила выходные в лесу.

Но кое-что в ее жизни все же изменилось. У нее появился друг.

Дафна пока не решила, как относиться к Джошу, но одно уже поняла: ее душа определенно к нему тянулась. Она привыкла к его теплой улыбке, немного безумным огонькам в темно-карих глазах, шуткам и флирту.

Вот и сейчас она заметила Джоша, сидящего у озера Сожалений, и ее сердце забилось чуть быстрее. Его волосы трепал ветер, рубашка наполовину оголяла грудь, льняные брюки помялись.

– Не холодно? – Она села рядом и невольно улыбнулась.

Джош игриво вздернул брови.

– Переживаешь, что простужусь, мышонок? Что ж, может и стоит заболеть, чтобы ты за мной поухаживала.

Дафна толкнула его в плечо, но на душе потеплело. Впервые за много лет она была не одна.