Соларис. Осколки душ

Он… убил божка соседней чащи, чтобы я могла расширить свои владения, а я позаботилась о ее мамаше. Ленг узнал, что она провидица, только после рождения Авроры. Расстроился жутко… В гневе был. Он ненавидит этих чудиков.

– Аврора? Твоих рук дело? – прошипел Элайджа ей на ухо.

Кора молчала, лишь сжалась в комок. В лесу стало так тихо, словно вся живность вымерла.

– Не я. – Кора почувствовала, как горячие пальцы сжимаются на ее горле. – Клянусь! Ну же! Прочитай меня!

Элайджа, не выпуская горла Коры, дотронулся другой рукой до ее виска, часто дыша, подавляя в себе гнев.

Еще немного – и от леса не останется и щепки, ведь он убьет его богиню, не сдержавшись.

– Допустим. Но ты знаешь, кто это сделал.

– Ленг заплатил местным пьянчугам, – прошептала Кора. – Раздобыл где-то зелье – не знаю где! – дал им, велел ослепить. Выгнал из дома… Думал, умрет где сама. Смелости не хватило, чтобы убить собственное дитя. Но ее мельник приютил.

– Полагаю, Ленг решил завершить начатое?

– Мельника он убил лично.

А вот дочь… велел другим. Тем, кого ты видел.

– Откуда знаешь? – Элайджа еще сильнее прижал к себе Кору, держа ее горло с такой силой, что она едва дышала.

– Я сплю с ним, – прохрипела Кора. – Нравлюсь я ему… А мне выгодно, что он охраняет мой лес, а то давно бы деревню тут устроили да всех животных сожрали.

Кора закашлялась, схватившись за горло, едва Элайджа ее выпустил. Он же отряхнул руки, словно испачкался о богиню леса.

– Ну? – гневно крикнула Кора, хрипя. – Что теперь? Убьешь меня?

– Не сейчас, – холодно ответил Элайджа и зашагал прочь.

– И это все? А спасибо за информацию?

– Скажи спасибо, что не убил. И я жду нити судьбы, – бросил Элайджа и скрылся за поворотом, оставив Кору в одиночестве.

Элайджа приоткрыл дверь, держа охапку бревен, но, заметив плачущую Аврору, замер. Черствое сердце неприятно кольнуло: и что ему делать с девичьими слезами? Подойти и успокоить? Дать ей проплакаться и не мешать?

Аврора сидела на полу, прижавшись к дивану, белые волосы разметались по плечам и лицу, пряча шрамы.

Она вздрагивала и всхлипывала, плача без слез и растирая покрасневший нос. А Элайджа тяжело вздохнул, понимая вдруг, как хотел, чтобы Аврора смогла найти счастье. Сулит ли ей это, если она останется с ним? Он думал, что нет. Но вместе с этим не был готов ее отпустить, ведь понимал, что идти ей некуда.