Затонувшая свобода

– Он говорит правду. Но спасибо тебе за предложение помощи.

Джули расслабилась, тату зазеленели, выделяясь на коричневом, как кора, лице.

– Джули… – осторожно заговорил Джек. – Могу я попросить об одолжении? Для Айви.

– Попробовать можешь, пират.

Айви перевела взгляд с нимфы на Джека, пытаясь понять, почему она с таким напряжением наблюдает за ним.

– Если встретишь русалов, что идут за Айви, сможешь сказать, что мы ушли на корабле на другой остров? Пожалуйста.

Джули впилась взглядом в Айви. Та покраснела, часто дыша, покрываясь липким потом от жары и страха. Нимфа качнула головой, перестав наконец подозревать Джека во всех бедах.

– Они выходят на берег у пирса на рыбацких лодках. Боюсь, в мои джунгли они не заходят.

– Ладно, ничего. Нам пора, Айви.

Джек сжал ее плечо, заставляя двигаться вперед, но Джули выставила руку, метнулась к пальме и сорвала один из листков.

– Поможет твоей коже приспособиться к здешнему солнцу.

 – Джули разжевала лист, схватила Айви за руку и, не давая той понять, что происходит, порезала вену на запястье.

Джек дернулся, но нимфа злобно посмотрела в его сторону, заставляя остановиться. Наклонилась к порезу и выдохнула темно-зеленую магию. Айви зашипела от боли, зажмурилась, ощущая холод, расползающийся по венам.

– Найди ей травы от ожогов, – сказала Джули, отпуская руку Айви и отходя. – Сыпь в ванну, пока ее кожа не загорит немного.

А потом моей магии будет достаточно, чтобы защитить от солнца. И заодно – не позволит найти ее кровным заклятием.

Джули склонила голову, резко развернулась, и почти сразу исчезла среди деревьев и кустов.

– Спасибо! – крикнула вслед Айви, не зная, услышит ли нимфа. – За что она тебя так не любит?

Джек вытащил из кармана платок, дал Айви, и она прижала его к маленькой ранке.

– Первый раз ее вижу, – пожал плечами Джек и велел идти дальше.

Джунгли выпустили их на мощеную улочку. Айви шла как можно ближе к Джеку, сжимая его ладонь. Глаза начали привыкать к солнцу, но она все равно щурилась, пытаясь разглядеть, где находилась. Все было таким чужим, неправильным: низкие дома из дерева, лишенные величия, обилие зелени, яркие цветы с ярким ароматом. Прохожие оглядывались, мужчины не сводили глаз, похотливо пожирая взглядами.