Овсянка, мэм!

Кроме того, следовало подкормить отцветшие тюльпаны, нарциссы и примулы, подвязать к опорам лилии, соорудить шпалеры для душистого горошка… Всего и не перечесть!

В первый же день садовник чуть не довел меня до сердечного приступа.

– Мистер Джоунс, это что же – вредительство? – вопросила я, застав его на месте преступления с ведром в руке.

От мутноватого раствора знакомо попахивало.

Скорее недомыслие, конечно. Как он только весь сад не загубил? Хотя леди Присцилла говорила, что Джоунс работает у нее только несколько месяцев.

Садовник заморгал.

– Не понимаю, мисс. Отличный навоз, я сам отбирал! К миссис Пейтсли, значит, ходил. У нее хорошие коровки, и удобрение дают преотличное.

– Мистер Джоунс! – вздохнула я. Боже, дай мне сил! – Прошу вас, никогда… Вы слышите меня? Никогда не подкармливайте луковичные свежим навозом!

– Но другим-то цветам ничего, нравится… Ладно-ладно, мисс. Я понял. Не надо так на меня смотреть!

И попятился, чуть не раздавив сапогом молоденькую розу.

Права была леди Присцилла. За ним нужен глаз да глаз!..

В последнюю пятницу мая леди Присцилла была в отличном настроении, нанося мне одно сокрушительное поражение за другим.

– Вы хорошо играете в бридж, моя милая? – заговорила она, любовно разглядывая свой выигрыш.

– Боюсь, нет.

– Жаль. – Старая леди нахмурилась и постучала пальцем по губам. – В субботу и воскресенье мы приглашены в гости к моей внучатой племяннице, большой любительнице бриджа. На праздник по случаю первого дня лета.

Я кивнула. В последнюю весеннюю ночь полагалось не спать до рассвета.

– Мы, леди Присцилла?

Она подняла брови.

– Разумеется! Вы ведь, как-никак, моя компаньонка. И нашей милой Роуз не помешает развеяться. Что думаете?

Роуз от восторга захлопала в ладоши. Тут же опомнилась и напустила на себя подобающий медсестре строгий вид. Какое же она еще, в сущности, дитя!

Внучатую племянницу леди Присциллы звали леди Хелен Хэлкетт-Хьюз. Это нелепое громоздкое имя она несла с гордостью.

Впрочем, леди Хелен Хэлкетт-Хьюз (для краткости я решила называть ее леди ХХХ) была горда собой во всех отношениях. Своим древним и славным родом – ее отцу некогда принадлежали места окрест Дорсвуда. Своим домом – между нами говоря, аляповатой смесью барокко и готики. Своим садом, драгоценностями, мужем, сыном… Продолжать можно до бесконечности.

Леди ХХХ была твердо уверена, что она лучше всех. Разве что верноподданно уступала королеве.