Мария, дочь Бургундии

Николя сначала объявили женихом вашей хорошей знакомой Анны де Боже, а потом его отец все-таки решил сделать ставку на Карла Смелого, помолвка с Анной была расторгнута (мне кажется, это ее сильно ранило), а Николя стали считать женихом Марии Бургундской. Правда, недолго. Вскоре он умер, и его смерть слишком уж многим пришлась ко времени. Слухи об отравлении были неизбежны.

Во всей этой политической сумятице Николя было трудно выживать. Он был вялым, апатичным, хотя и симпатичным юношей. При бургундском дворе, в обществе Марии и ее спутников, он явно отдыхал от тягот своей домашней жизни.

О его чувствах сказать ничего не могу, мне кажется, главным из них было желание, чтобы его оставили в покое.

Таков был круг друзей и соратников Марии в ее детстве и юности. После смерти матери она большую часть времени проводила в герцогском дворце в Брюсселе, в том самом, где родилась. Иногда ее вызывал к себе отец или навещал сам, иногда она ездила к бабушке Изабелле, которая последние годы почти постоянно жила в уединении в своем замке Ла-Мотт-о-Буа.

Надо сказать, что ваша мать нигде так и не побывала, кроме Нидерландов. Она так и не увидела ту Бургундию, которая бургундская. Но эти земли она любила всей душой. Гент, Брюгге, Брюссель, Мехелен, на французский лад – Малине, с ними связана ее жизнь.

При ней почти безотлучно находились и я, и Анна Бургундская-Равенштейн, и значительная свита, которая была ей предоставлена. В ее распоряжении был прекрасный парк с примыкавшими к нему охотничьими угодьями, библиотека, без преувеличения лучшая в Европе, музыканты и певчие, Мария любила музыку и неплохо сама играла.

Ко всему этому прилагался целый штат поваров, конюхов, псарей, сокольников, белошвеек, меховщиков, сапожников, смотрителей гардероба, священнослужителей разных званий, лекарей, фармацевтов. Всех и не перечислишь. Двор герцогов Бургундских был очень строго регламентирован, существовала четкая иерархия, утвержденная герцогом. Дворы супруг и наследников были отражением общей системы, только в меньшем размере. Этот «меньший размер» достигал в то время 150–200 человек.

Если не было особых событий или визитов, то день ее протекал более или менее одинаково. Случались крупные события – знаменитая, прошумевшая на всю Европу свадьба Карла Смелого, бунт в Генте, когда они устраивали «радостный въезд», смерть бабушки Изабеллы. Но вплоть до трагических событий 1477 года, то есть до ее двадцатилетия, все шло более или менее привычным чередом.