Мария, дочь Бургундии

Став герцогом, Карл почти все время отсутствовал, ведя боевые действия в разных уголках своей обширной державы, отбиваясь от врагов и захватывая новые земли. Мария после 1468 года в компании с мачехой, с которой они полюбили друг друга, вела свой спокойный и размеренный образ жизни. Брак Карла и Маргариты напугал претендентов на руку вашей матери, возникла реальная угроза появления наследника Бургундского герцогства. Но через некоторое время стало ясно, что судьба уготовила Маргарите участь заботливой мачехи, а не матери, так что все пошло своим чередом.

Маргарита Йоркская, сестра двух английских королей, она никогда об этом не забывала, дама весьма твердая в своих убеждениях, бескомпромиссная, решительная. Она была герцогу Карлу не просто супругой, но и соратницей, помогала во всех делах: управляла его землями в его отсутствие, выбивала деньги на его военные кампании, вела обширную дипломатическую переписку, прежде всего с Англией, искала союзников, заручалась поддержкой. О, с ней было нам трудно, она горда, решительна и не терпит чужого мнения.

Но для Марии она стала ангелом-хранителем, особенно в то время, когда все несчастья мира свалились на голову нашей бедной девочки. Я лично за это ей все и всегда прощала и всегда старалась поддерживать мирные отношения. Сейчас уже мы редко сталкиваемся, но когда она прибыла в нашу страну и стала опекать нашу принцессу, было нелегко.

Жизнь Марии была довольно безмятежной, чего нельзя сказать об общей ситуации в наших землях. Все это время, от ее рождения в 1457 году до катастрофы 1477 года, в воздухе чувствовалось напряжение.

Герцогский двор все больше дробился на противоборствующие части, интриговавшие друг против друга. До смерти старого герцога борьба в основном велась между его сторонниками и теми, кто поддерживал его наследника, все больше забиравшего власть в свои руки. После смерти стали противостоять не только старая и новая элита, но и сторонники профранцузской политики и носители яростных антифранцузских настроений.

В городах стали появляться странные люди, поползли самые разные слухи. Когда в Брюгге появились случаи заболевания чумой, к счастью, немногочисленные, немедленно заговорили об отравлении колодцев, даже обвинили бегинок, ухаживавших за больными, есть у нас в нижних землях такие, что-то вроде монашек.

К тому же, мне кажется, к концу жизни что-то серьезным образом мучило старого герцога Филиппа и герцогиню Изабеллу, и это были не просто личные отношения.