Медовый капкан

Обнимаешь женщину под цветным одеялом, закидываешь на неё ногу, целуешь сладко в ушко, утром вы пьёте кофе вдвоём… А потом ты уже один в ржавом «Москвиче».

– Мам, мы с тёсой собираться будем, чтобы к тёте Вале успеть, – сказал Митя.

– Так, быстрый ты мой. Давайте нашу любимую споём, и еще по рюмочке, а потом идите. Папа, наливай!

Настойку дядя Георгий делал сам, из вишни с огорода, а проверенный спирт покупал у сослуживца. Вишнёвка всегда выходила крепче сорока градусов и прекрасно пилась на морозе.

Димка знал фирменный вкус – его семья дружила с родителями Мити много лет, и пару раз в год все собирались за столом, чаще летом, на даче.

Ирина запела, а со второго куплета подхватили Георгий и тёзки:

Шёл казак на побывку домой,

Шёл он лесом, дорогой прямой.

Обломилась доска,

Подвела казака —

Искупался в воде ледяной.

Он зашёл на крутой бережок

И костер над рекою разжёг.

Мимо девушка шла

И к нему подошла:

«Что с тобою случилось, дружок?»

Отвечал ей казак молодой:

«Осетра я ловил над водой.

Буйна речка быстра,

Не поймал осетра,

Зачерпнул я воды сапогом».

Говорила казачка ему:

«Не коптись ты, казак, на дыму.

Уходить не спеши,

Сапоги просуши,

Разведем мы костёр на дому».

Был казак тот ещё молодой,

Да к тому же ещё холостой.

Эх, дощечка-доска,

Подвела казака —

Не дошел он до дому весной.

В коридоре тётя Ира вручила Димке бутылочку ликёра, «для мамы», а сыну – пакет с закусками.

Поправила воротник Митиного пальто.

– Сына, напишешь мамке эсэмэс, когда доедете?

Митя кивнул и обнял маму. Студенты вышли из подъезда. Пахло горелым картоном, на снегу валялись конфетти. Снег летел хлопьями. В «Москвиче» на передней панели мерцала свеча, Мите от вида этой свечи вдруг стало не по себе, и они с другом пошли молча. Минут пятнадцать скользили по пустой широкой дороге, под горой нашли зелёный огонёк такси и понеслись на окраину Симферополя, в село Перово.

Когда тёзки поднялись на третий этаж, то услышали, что в комнате поют, дождались окончания песни, а потом Димка толкнул незапертую дверь. За столом, кроме мамы, уже сидели его бабушка с дедушкой. Деда, широко улыбаясь, курил трубку, и под оранжевым абажуром клубился дым. Папы в этот раз за столом не было – он ушёл в рейс и встречал Новый год на корабле.