Клякса

Леся села за стол, опустила голову на руки и разрыдалась в голос. Мать тут же подскочила к ней.

– Дочь, ты чего? Что случилось? Тебя кто-то обидел?

– Мама! – выдавила Леся, захлёбываясь слезами, и кинулась ей на руки. – Какие все злые, мама! – причитала она. – Почему меня никто не любит, ведь я стараюсь…

– Ну как же, доченька, я тебя люблю, – тараторила мать, поглаживая её по плечам, целуя в щёки, в лоб. – Папа тебя больше жизни любит, он никого так не любит, как тебя.

– Мама, я так соскучилась.

– Я тоже, я тоже, родная, – мать вытерла щёки Леси.

 – Ты же знаешь, летом самые экспедиции. Хочешь, позвоним ему сейчас? Он рад будет.

– Давай, – Леся подошла к кухонной мойке и умылась.

– Мама, – позвала она, – не кури больше, пожалуйста. И папа не любит…

– Не буду, – пообещала мать.

6

Симкина сидела на той самой лавке в соседнем дворе и утаптывала каблуком сандалии пыль под ногами. Случайно завалявшаяся в кармане таблетка антигистаминного и ингалятор постепенно помогали.

Глаза отпускало, слёзы течь перестали и отёчность, судя по ощущениям, спадала, хотя в носу всё ещё хлюпало. Ей бы домой, принять холодный душ и немного поспать, но там мать, которая обязательно догадается, что Вера опять шлялась по полю. А это грозит домашним арестом на неделю, а то и больше, и очередным походом в поликлинику к Палсимычу. Аллерголог, дай волю, посадил бы её в стерильный пластиковый мешок и держал в изоляции, никогда не выпуская.

«Хотя какая теперь разница?» – размышляла Симкина.

На улице ей делать нечего. Не с малышнёй же в песочнице куличи стряпать. С Ирой и компанией покончено навсегда. Они и сами не захотят общаться. Ведь она, Симкина, – предатель. Уж Ира расстарается, расскажет во всех подробностях и про дневник, и про запись… Жальче всего ссорится с Лесей, ведь та, на самом деле, славная и очень добрая. Однажды даже подарила Вере свой старый сотовый, когда отец ей новый из командировки привёз. А могла бы Ире отдать или хоть Наташке, или вообще никому.

Симкина достала из кармана телефон, покрутила в руках. Наверное, придётся вернуть. А она уже музыки накачала…

«Может, ещё обойдётся?» – подумала Вера, сунула сотовый назад и аккуратно поскребла зудящее веко.

– Ты тут чё забыла?

Вера вздрогнула и подняла голову.

– Да я так, – ответила она Максу, который неожиданно появился у подъезда своего дома. – Вот решила посидеть…

Макс пинал бордюр запыленным кедом, кривил пухлые губы и смотрел в сторону.