Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым

Говорит тут Дунай таково слово:

«Гой еси, король в Золотой орде!

У тебе ли во полатах белокаменных

Нету Спасова образа,

Некому у те помолитися.

А и не за что тебе поклонится».

Говорит тут король Золотой орды,

А и сам он, король, усмехается:

«Гой еси, Дунай сын Иванович!

Али ты ко мне приехал

По-старому служить и по-прежнему?».

Отвечает ему Дунай сын Иванович:

«Гой еси ты, король в Золотой орде!

А и я к тебе приехал

Не по-старому служить и не по-прежнему,

Я приехал о деле о добром к тебе,

О добром-то деле – о сватонье:

На твоей, сударь, любимой-то на дочере,

На чес(т)ной Афросинье королевичне,

Владимер-князь хочет женитися».

А и тут королю за беду стало,

А рвет на главе кудри черныя

И бросает о кирпищет пол,

А при том говорит таковое слово:

«Гой еси ты, Дунай сын Иванович,

Кабы прежде у меня не служил верою и правдою,

То б велел посадить во погребы глубокия

И уморил бы смертью голодною

За те твои слова за бездельныя».

Тут Дунаю за беду стало,

Разгоралась || ево сер(д)ца богатырское,

Вынимал он свою сабельку вострую,

Говорил таково слово:

«Гой еси, король Золотой орды!

Кабы у тя во дому не бывал,

Хлеба-соли не едал,

Ссек бы по плеч буйну голову!».

Тут король неладом заревел зычным голосом,

Псы борзы заходили на цепях,

А и хочет Дуная живьем стравить

Теми кобелями меделянскими.

Скричит тут Дунай сын Иванович:

«Гой еси, Еким сын Иванович,

Что ты стал да чево гледишь?

Псы борзы заходили на цепях,

Хочет нас с тобой король живьем стравить!».

Бросился Еким сын Иванович,

Он бросился на широкой двор,

А и те мурзы-улановья

Не допустят Екима до добра коня,

До своей ево палицы тяжкия,

А и тяжкия палицы, медныя литы,

Оне были в три тысячи пуд;

Не попала ему палица железная,

Что попала ему ось-та тележная,

А и зачел Еким помахивати,

Прибил он силы семь тысячей мурзы-улановья,

Пять сот он прибил меделянских кобелей,

Закричал тут король зычным голосом:

«Гой еси, Дунай Иванович!

Уйми ты своего слугу вернова,

Оставь мне силы хоть на семены,

А бери ты мою дочь любимую,

Афросинью королевишну».

А и молоды Дунай сын Иванович

Унимал своего слугу вернова,

Пришел ко высокому терему,

Где сидит Афросинья в высоком терему,

За тридесять замками булатными.