Остров Безымянный

И если бы мы теряли только время! С каждым годом мы сползаем всё ближе к той пропасти, в которой может сгинуть наша страна. Просто в девяностые годы сползали быстрее, а сейчас медленнее. И в конце этого «тренда» нас неизбежно поджидает… трендец! Поэтому тот факт, что сползаем мы, если верить вам, в правильном направлении, нисколько не утешает…

За разговором мы забыли и про выпивку, и про закуску. Акимыч упорно хранил молчание и только пару раз одобрительно хмыкнул после слов Найдёнова. Я тоже не хотел открыто присоединяться к какой-либо точке зрения, хотя бы потому, что каждая из них заключала в себе рациональное зерно.

Чтобы сменить тему разговора, я решил проверить, насколько был прав Вадим в своём предположении:

– Скажите, Иван Тимофеевич, а вы здесь, на Острове в день Октябрьской революции, седьмого ноября, демонстрации не проводите?

– Нет, где их тут проводить? Но праздник отмечаем.

Слово «праздник» Найдёнов выделил голосом, и оно прозвучало у него вызывающе. Он был явно лишён дипломатической гибкости: вместо того, чтобы льстить хозяевам завода и всячески ублажать их, он, не взирая на последствия, говорил то, что думал.

Да, менеджер он никудышный.

– А четвёртое ноября отмечаете?

– А что отмечать? Объясните, что мы должны праздновать четвёртого, может, мы за это и выпьем.

– И голосуете все за коммунистов?

Вот тут директор первый раз задумался, ещё больше нахмурил лоб. Должно быть он решил, что терять всё равно уже нечего, и после некоторой паузы ответил:

– Нет, трое голосуют против.

Двоих мы знаем, это Наталья с мужем, наши «мелкие бизнесмены», они держат на Острове магазин, а вот кто третий – загадка. Всех перебрали, но так и не додумались, кто бы это мог быть.

– Вы полагаете, что коммунисты могут исправить ситуацию?

– Главная их проблема в том, что они сами не знают, чего хотят. Они не хуже других понимают невозможность возврата к прошлому, но и замены обветшавшим догмам не нашли. Поэтому, в чём сейчас заключается коммунистическая идея, по-моему, и сами коммунисты вам не объяснят.

Или объяснят, но все по-разному. Но дело в том, что они представляют собой единственную альтернативу нынешнему курсу, другой-то ведь нет. Все остальные – никакие не альтернативы, – с некоторой обречённостью в голосе закончил директор.

Вадим молча, в упор и почти с ненавистью смотрел на Найдёнова. Поймав его взгляд, тот окончательно стал похож на неласковую островную погоду, которая бушевала за окном. Они с Акимычем стали прощаться.