Остров Безымянный

Зелёные холмы, местами заросшие кустарником, круто спускались к морю, только узкая полоска пляжа отделяла их от воды. Следующая бухта, за мысом, выглядела суровее. Вдоль кромки прибоя пройти было уже проблематично, так как обрывистые скалы подступали вплотную к морю. И весь залив был усеян голыми камнями, которые выступали из воды. Интересно, что скалы не были обкатаны морем, они представляли собой скорее выветренную породу, с острыми гранями и чёткой вертикальной структурой.

– Эта бухта называется «Три внука», – моя спутница не забывала о своих обязанностях экскурсовода.

– Странное название для бухты.

– Это по названию песни – песня такая была, «Три внука». Её Утёсов исполнял. – И она напела: – А ну-ка, а ну-ка, у бабушки было три внука!

Я признался, что песни такой не слышал. Но посмотрев, куда указывала Полина, действительно увидел в море, довольно далеко от берега, скалу, похожую на сгорбленную старушку, а рядом трёх «молодцов» – торчащие из воды узкие вертикальные столбы, нацеленные в небо.

Третья бухта была самая красивая. Море подковой вдавалось в сушу, за серой полосой галечного пляжа сразу начинались изумрудные луга, постепенно поднимающиеся на пологие холмы. На холмах росли деревья, оттуда стекала речка с настолько чистой водой, что были видны песчинки на дне.

– Я назвал бы эту бухту Эдем.

– Погодите, Эдем ещё впереди, – возразила Полина.

Мы круто повернули от берега в гору, и вскоре на склоне я заметил какие-то бетонные плиты, которые здесь, высоко над морем, среди деревьев и травы, показались мне совершенно неуместными.

– Это береговая батарея. Вся береговая линия нашего острова усеяна скалами. Поэтому пристать можно только в одном месте, там, где посёлок. Батарея защищала пристань и всю прилегающую акваторию на несколько километров вокруг.

– Теперь перестала защищать?

– Да, в девяностых годах военные ушли с нашего острова.

– А можно попасть на батарею?

– Я договорюсь, и завтра нас туда пустят.

Насчёт уникальной природы Полина была права. Путь к вершине Шептуна напоминал прогулку по ботаническому саду. Мы пересекли берёзовую рощу, один вид которой, где её ни встретишь, согревает русское сердце. Затем пошли заросли тиса вперемежку с дубом, а в одном месте повстречались даже лианы дикого винограда, ползущие вверх по скалам. Всё это росло по соседству с суровой таёжной флорой – пихтами, елями, лиственницами.