Щит веры – воину-защитнику в помощь

На основании нового опыта, относящегося к иной доминанте, травматическая доминанта перестраивается, теряет своё «травматического жало», преодолевается.

Упомянутые лекции и тексты объединены общими названиями, но не повторяют друг друга, а, скорее, дополняют.

Посттравматический рост – о чём говорит это понятие? Согласно исследованиям, после критической ситуации, вызванной каким-то бедствием, бо?льшая половина выживших (хотя эта статистика, может быть, не совсем точна) уходит в минус – замкнутость, апатию, неизбывное горе.

Это относится не только к авариям, но и к разного рода жизненным катастрофам, таким как смерть близкого человека, изнасилование, участие в боевых действиях… Подобные события приводят человека к внутреннему ступору. Меньшая же половина «выходит в рост», после пережитого кризиса становясь мудрее. Такие люди больше любят жизнь, понимая, что она может в любой миг оборваться, и не тратят время попусту. Это и называется посттравматическим ростом.

В практической жизни идея посттравматического роста может выражаться в том, что солдат, вернувшись с войны, может повесить шинель на вешалку и влиться в созидательную деятельность.

Согласно исследованиям, военный синдром не формировался у тех солдат, которых отличало несколько качеств: они проявляли заботу о других, не принимали участие в зверствах, они считали возможным как-то повлиять на обстановку, выражаясь иными словами, они старались поступать по совести[3 - «Исследование десяти ветеранов Вьетнама, у которых не развилось посттравматическое стрессовое расстройство, несмотря на сильное воздействие боевой обстановки, вновь продемонстрировало характерную триаду – активные, ориентированные на задачу копинговые стратегии, выраженная общительность и внутренний локус контроля. Эти исключительные мужчины сознательно фокусировались на сохранении спокойствия и способности к суждению, контакте с другими, своих моральных ценностях и ощущении смысла даже в самых хаотических боевых условиях. Они видели в войне „опасное испытание, которое надо было преодолеть эффективно, стараясь остаться в живых“, а не ситуацию беспомощности и виктимизации или возможность доказать свою мужественность. Эти люди старались придумать некую логичную цель для действий, в которые оказались вовлечены, и сообщить своё понимание другим. Они демонстрировали высокую степень ответственности за защиту других, равно как и самих себя, избегая ненужного риска, и временами не повиновались приказам, которые расценивали как ошибочные.