Настольная книга поджигателя

Гамма поджала губы, повела носом. Я задержал дыхание, будто это могло помочь.

– Чем от тебя так несёт? Будто горелым… Чем ты занимался?

Ох, я ступал на опасную территорию. Теперь нужно было врать осторожно, ведь я всё-таки был не настолько туп. Я понимал, что моё увлечение огнём не самое нормальное, что есть в этом мире. И не самое приемлемое. Мне об этом не говорили, но я как-то сам догадался.

– Тут рядом был пожар, – близко к правде, совсем правда. – Я остался понаблюдать. Дождаться, пока приедут пожарные, убедиться, что всё закончилось хорошо.

В этот раз мне повезло – я угадал. Губы Гаммы разжались.

– Ладно. Но больше не опаздывай, лучше работай, – она вцепилась мне в плечо, сильно тряхнув. – Иначе, придётся тебя наказать.

Я мог только закивать так интенсивно, что голова закружилась.

– Пошли, – Гамма удалилась искать очередную жертву. Близнецы потянулись за ней, на прощание наградив меня двумя тычками по рёбрам. Я так и стоял у стены, пока они не скрылись за поворотом узкого, с низким потолком коридора.

Гамма, конечно, шла впереди – синий свитер с высоким воротником, мешковатые брюки, коротко подстриженные волосы. Она выглядела мужественнее многих парней с курса. И ещё была сильнее их, хотя этим я иногда мысленно восхищался и даже завидовал.

Странная она, что и говорить.

Только когда шум шагов немного стих, они не собирались возвращаться, я оторвался от стены и направился прямо в противоположную сторону. Меня привлекала дверь с табличкой «Читальный зал».

Читать я всегда любил. Ещё когда нас учили, лет в пять, вроде бы, – сразу полюбил. Это было… ну, чем-то сродни огню. Моё сознание уносило в другую реальность, где оно и оставалось, пока руки листали страницы. Ещё одна зависимость. Я сам боялся узнать, сколько всего их у меня.

Читать нам не запрещали, по крайней мере, большую часть книг. В наших «планах развития» было время на «самостоятельные занятия» или что-то вроде того, но я кошмарно превышал лимит.

Когда нам рассказывали об интегралах, социологии или биологии – я утыкался в книгу. И, да, мне нравилось. За это меня, может, чуть чаще вжимали в стены, чем остальных, но я продолжал. К тому же, мне повезло, мою страсть помогал удовлетворить один человек.

Его звали Дзет. В нашем Доме Собраний он был завхозом, электриком, библиотекарем, ещё кем-то, я даже не мог вспомнить. Ему, кажется, было около сорока, хотя выглядел он моложе.