Эффект бумеранга

Села, выдохнула, взялась за ложку. Не понятно, каким образом она попала на глаза своим одноклассникам. Ведь несчастная так тщательно выбирала себе укрытие.

Но было поздно: Дарья Хопрова уже шагала к ней через всю столовую, демонстративно двигая ногами стулья. Бедняжка инстинктивно закрыла свою тарелку ладошками.

– Что ты там прячешь? – проникновенно спросила Дарья и с силой раздвинула руки одноклассницы. – Хм! – она ядовито улыбнулась. Из-за её плеча выглядывала неотступная камера телефона.

– Вот ты сука! – из-за спины Хопровой вдруг поднялась фигура старшеклассника.

– Ой, отвали! – огрызнулась на него Дарья. – Не видишь что ли, у нас тут научный эксперимент: тренируем нищеброд… – не успела Дарья договорить, как её лицо оказалось в той самой тарелке.

От неожиданности она забарахталась, стала вырываться, но её крепко держали.

– Вот и посмотрим, может ли тварина дышать задницей.

Но тут она вырвалась, или её отпустили.

– Ах ты! Ты!! Ты даже не представляешь, с кем связался!!! Ты что это снимала?!! – обратилась Хопрова к подружке с телефоном. Та ошарашенно кивнула. – Удали это немедленно!!

– Вообще-то прямой эфир!

– Выключи ты камеру! – Дарья вырвала телефон и кинула его о стену.

– Так ты же сама сказала… Ты куда?

– К директору!

Хопрова вся в рисовом супе влетела в кабинет директора школы.

– Нина Дмитриевна! – она мгновенно сменила свой пылкий гнев на униженную и оскорбленную.

– Что случилось?

– Мишин меня лицом в супе держал! – она театрально расплакалась.

– Не поняла, это как? – Нина Дмитриевна встала, подошла к девочке, усадила её на стул, предложила салфетку. – Вера Ивановна, – обратилась она к секретарше, – пригласите мне Мишина из 10 "Б".

Мишин вальяжно вошёл в кабинет директора.

– Ты когда закончишь пргулки в мой кабинет? – терпеливо начала Нина Дмитриевна.

– А вы у неё спросили, за что я её искупал?

– Мне это не интересно, твой поступок аморален…

– Вот поэтому, такие, как они, и правят миром, потому что таким, как вы, это "не интересно"! – мальчишка облокотился на стол и смотрел прямо в глаза директрисе.

– Слушай, Мишин! Твой радикализм уже вот где у меня, – она показала на горло.