Скоморошины

Он-то, Терентище,

Недуга-то вон погнал

Что дубиною ременчатою,

А недуг-от непутем

В окошко скочил,

Чуть головы не сломил,

На карачках ползает,

Едва от окна отполоз.

Он оставил, недужище,

Кафтан хрущатой камки,

Камзол баберековыи,

А и денег пятьсот рублев.

Втапоры Терентище

Дал еще веселым

Другое сто рублев

За правду великую.

Хмель себя выхваляет

Как во городе было во Казани,

Середи было торгу на базаре,

Хмелюшка по выходам гуляет,

Еще сам себя хмель выхваляет:

«Уж как нет меня, хмелюшки, лучше,

Хмелевой моей головки веселее.

Еще царь-государь меня знает,

Князья и бояре почитают,

Священники-попы благословляют;

Еще свадьбы без хмеля не играют,

И крестины без хмеля не бывают.

Еще где подерутся, побранятся,

Еще тут без хмеля не мирятся.

Один лих на меня мужик-крестьянин —

Он частешенько в зеленый сад гуляет,

Он глубокие борозды копает,

Глубоко меня, хмелину, зарывает,

В ретиво сердце тычиночки втыкает,

Застилает мои глазоньки соломкой.

Уж как тут-то я, хмель, догадался,

По тычинкам вверх подымался,

Я отростил свои ярые шишки.

Но всё лих на меня мужик-крестьянин —

Почастешеньку в зеленый сад гуляет.

Он и стал меня, хмелюшку, снимати

И со малыми ребятами щипати,

В кульё, в рогожи зашивати,

По торгам, по домам развозити.

Меня стали мужики покупати

И со суслицем во котликах топити.

Уж как тут-то я, хмель, догадался,

Я из котлика вон подымался,

Не в одном мужике разыгрался —

Я бросал их о тын головами,

А во скотский помет бородами».

Агафонушка

А и на Дону, Дону, в избе на дому,

На крутых берегах, на печи на дровах

Высока ли высота потолочная,

Глубока глубота подпольная,

А и широко раздолье – перед печью шесток,

Чистое поле – по подлавочью,

А и синее море – в лохани вода.

А у белого города у жорного

А была стрельба веретенная,

А и пушки – мушкеты горшечные,

Знамена поставлены – помельные,

Востры сабли – кокошники,

А и тяжкие палицы – шемшуры,

А и те шемшуры были тюменских баб.

А и билася, дралася свекры со снохой,

Приступаючи ко городу ко жорному,

О том пироге, о яичном мушнике.

А и билися, дралися день до вечера,

Убили они курицу пропащую.

А и на ту-то на драку, великий бой,

Выбежал сильной могуч богатырь,

Молодой Агафонушка Никитин сын.