В поисках единорога

Девочка повеселела: март месяц, а на улице совсем тепло, зеленая трава решительно пробивается сквозь сухую землю, кусты в парке покрылись нежной зеленью, птицы распевают громко и радостно. Обычно спокойная и величественная Луара катила свои бурные и мутные весенние воды. После зимней спячки в воздухе чувствовалось возрождение жизни.

Они с Карлом давно обсуждали планы перестройки замка, мечтая превратить его в прекрасный дворец, достойный звания королевской резиденции. Уже началось строительство новой часовни, вписавшейся в мощную стену, – Маргарет с удовольствием отметила, что она уже начинает принимать удивительно воздушные формы, контрастируя с тяжелым силуэтом замка.

Казалось, она парит над Луарой. Карл обещал посвятить ее святому Губерту Льежскому, особо чтимому на ее родине во Фландрии, где он прославился, будучи епископом Маастрихта. Это был их тайный сговор, любезность, которую король обещал своей жене. Губерт к тому же считался покровителем охотников, а юная королевская чета обожала охоту.

Когда Маргарет вернулась в свои покои, ее уже ожидал завтрак: свежевыпеченный душистый хлеб, кусок твердого сыра, вино, разведенное водой. На большом серебряном блюде были разложены сладости: сваренные в патоке кусочки имбиря, инжир и сладкие финики. Маргарет была голодна: она встала рано, прошлась по свежему воздуху, – молодой растущий организм требовал пищи. Однако она помнила, что есть по утрам неприлично для дамы, хотя и простительно детям.

Так что она отщипнула кусочек хлеба, выпила вина и, не удержавшись, съела сахарный финик.

В соседней комнате уже ждал Жан Эй, рисовавший ее портрет по заказу тетушки Анны де Боже. Он был соотечественником Маргарет и прибыл во Францию одновременно с ней. Пьер, герцог Бурбонский, супруг Анны, высоко ценил его живопись и пригласил в качестве придворного живописца. Жан жил неподалеку в Туре, приезжая в Амбуаз в ясные дни, когда считал, что освещение подходит для создаваемого им портрета.

Сегодня был как раз такой день.

Маргарет облачили в тяжелое алое бархатное платье, отороченное горностаем, – украшать наряды мехом этого редкого зверька разрешалось только королевским особам; убрали русые волосы, спрятав их под парчовым, расшитым золотыми нитями покрывалом. Лиф платья украшали вышитые монограммы М и К – первые буквы имен ее и короля: после свадебной церемонии такого рода монограммы появились по всему замку.