Воля дней (сборник рассказов)

Матильда удивилась её последним словам. Но не приняла их всерьёз. Мало ли что придёт в голову сбрендившей старухе?! Пожрав обмякшее тело и насытившись, Матильда с гордостью осмотрела новые владения. Настоящее королевство, и она – новая королева. Многое стоило переделать, улучшить. Но это пригожее место станет достойной колыбелью её династии.

Спустя время гнездо Матильды приняло облик такой, как она считала нужным. С пищей проблем не было – хранившееся в амбаре сено привлекало много мошек, те же охотно попадались в паучьи сети.

Ближе к лету, в один погожий денёк, к ней на чердак, словно ветром, задуло паучьего сэра. Он был мал, пылен и в целом вид имел простой, даже неказистый. Увидав Матильду, он замер, и только маленькие глазки его задрожали от восторга. Паучок был так заворожён прекрасной статью молодой хозяйки земель, что порой забывал дышать. До самого вечера он издалека подглядывал за ней, не решаясь подойти. Матильду раздражала его неуверенность. Она уже подумывала о том, чтобы сожрать его, но паучок наконец собрался с силами и бочком, описывая большую дугу, подполз к её угловой паутине, вежливо остановившись у самого края.

Матильда разом сбежала по паутине поглядеть на кавалера поближе. Разочарованию её не было предела. Вблизи скромняга выглядел ещё более посредственно. Он молча ёжился в её тени, копошась передними лапками у себя под брюшком. Наконец он достал на свет кокон, в котором покоилась тушка самой маленькой тли, которую когда-либо видел мир. Своё богатство он робко протянул огромной и могучей, в сравнении с ним самим, Матильде. Такое подношение было смешно, всё же Матильда молниеносно стянула кокон и заложила себе за спинку. Лучше, чем ничего.

– Это вам, моя госпожа, – со скромным достоинством сказал паучок и поклонился. – Это не много, но от чистого сердца.

Матильда ещё секунду с сомнением разглядывала ухажёра. Затем передней лапой ткнула его в голову, так что тот зашатался всем телом.

– Пошёл вон, – коротко бросила она, после чего развернулась и поползла прочь.

Сконфуженный паучок беспомощно глядел вслед отвергнувшей его даме сердца.

– Меня зовут Ромеро, госпожа, – негромко крикнул он.

Но Матильда даже не обернулась. Ромеро потёр ушибленную голову и бочком, по широкой дуге, побежал в противоположный конец чердака, где в груде старых деталей и тряпья намеревался спрятать свой позор.

За длинное и душное лето в королевстве Матильды не произошло ничего заслуживающего внимания.