Иномирье

На меня никто не обращал внимания. Девушки выстроились группами, и вдруг заиграла музыка. Она напоминала звуки скрипки. Повернув голову туда, откуда они исходили, я увидела одиноко стоящую женщину, играющую на инструменте. Облачённая в серые одежды, та как будто сливалась с ними в единое целое. Музыка, лившаяся вначале плавно и размеренно, понеслась быстро и страстно. Глаза женщины были закрыты, но её лицо и тело словно жили своей особой жизнью. Прекрасная мелодия передавала им столько эмоций, что я не могла оторваться от этого необычного и чужого мне существа.

Наконец мой взгляд переместился на девушек, и я обнаружила, что они кружатся в танце. Изящные и гибкие, они изумительно передавали энергию музыки, превращая её в движения. А я следила за ними как завороженная, пребывая в каком-то непонятном мне самой состоянии оцепенения.

Вскоре рядом со мной очутилась хрупкая серокожая женщина. Она поманила меня за собой и, развернувшись, направилась в узкий проход, видневшийся в самом конце зала. Повиновавшись, я последовала за ней.

И очень быстро поняла, что ко мне приставили учителя. Не говоря ни слова, пользуясь лишь жестами, она показывала мне простые элементы танца. Я повторяла движения за ней, пытаясь выполнить всё с точностью.

Эти уроки стали ежедневными. Более того, меня водили в маленькую комнату, где я обучалась местному языку. Я неплохо знала английский, но девушки, жившие в башне, не понимали его. Увы, я не нашла среди них ни одной итальянки. Имея европейскую внешность, они общались между собой лишь на языке серокожих.

Это выдавало в них коренных жителей чужого мне мира, что само по себе казалось довольно странным.

Прошло примерно полгода. Больше я ни разу не видела дневного света. Такая жизнь угнетала меня, но убежать не представлялось возможным. Выход тщательно охранялся, и о том, чтобы очутиться вне стен башни, можно было даже не мечтать.

Однажды после обеда Дхама – наша главная надзирательница, которая привела меня сюда, вызвала к себе Айли. Она долго беседовала с девушкой, видимо давая ей важные указания.

Та вернулась взволнованная и, собрав нас всех вместе, передала последние новости. Я уже неплохо говорила на местном наречии, а потому понимала смысл сказанного. По всему выходило, что в нашей башне, которую местные жители считали чем-то вроде храма, состоится значительное мероприятие. Двери откроют всем желающим. Будет много зрителей и городской стражи. В обязанности обитательниц этого мрачного места входили музыка и танцы.