Иномирье

Но, с другой стороны, с таким провожатым, как Антор, у меня имелись шансы без проблем очутиться в лабиринте. Что я теряла, в конце-то концов? Ну подумаешь, кто-то из серокожих погостит в другом измерении. Когда его обнаружат, то примут за пришельца, что вполне соответствует действительности. А уж тогда бедного Антора закроют в одном из секретных правительственных учреждений до конца его дней.

Словно прочитав мои мысли, ловец птиц недобро усмехнулся и сказал:

– Не думай, что сможешь провести меня. Я хорошо наслышан о таких, как ты.

Из твоего мира никто ещё назад не возвращался.

– Разве это не говорит в пользу его привлекательности?

– Но я не стану проверять твои лживые слова на себе.

Мужчина потащил меня в сторону фургона, стоявшего неподалёку. Я попыталась сопротивляться, однако Антор обладал большой силой. Поэтому все мои потуги вырваться ни к чему не привели. Ловец птиц связал меня по рукам и ногам, а заодно засунул в рот кляп. Закрыв меня в повозке, он прикрикнул на лошадь, и она побежала в неизвестном мне направлении.

Я лежала на дощатом полу, надо мной висело множество клеток. Они раскачивались в такт скрипу колёс, а сидевшие в них маленькие серые птички выглядели грустными и нахохлившимися. Такие же пленницы, как и я, они больше не пели. Я испытывала страх, отчаяние и бессилие. Слёзы текли по моему лицу, не принося успокоения. Снова лишившись свободы, я понятия не имела, чего ожидать дальше. Побег не удался, а будущее рисовалось жестоким и мрачным.

Глава 2

Сэм Эванс всегда отличался довольно странным характером.

Он любил одиночество и долгие часы проводил в полной тишине. Стоя в оцепенении, мальчик, казалось, видел то, что другим недоступно. Его родители поначалу беспокоились за сына и даже таскали его по различным врачам. Но те, не находя никаких отклонений в здоровье ребёнка, лишь с недоумением пожимали плечами.

В школе, сидя на уроках, Сэм почти не слушал учителей, однако все предметы знал на отлично. Другие дети, чувствуя в нём загадочную, необъяснимую силу, боязливо обходили мальчишку стороной.

Никто не хотел встречаться с ним взглядом, так как даже после мимолётного зрительного контакта людям становилось не по себе. Они начинали паниковать, испытывать неуверенность и страх. Светло-серые глаза Сэма будто просвечивали их насквозь, заглядывали в самые потаённые уголки души.

Семья мальчика жила в Лос-Анджелесе, и большую часть времени тот проводил у моря. Сидя на берегу, он подолгу наблюдал за волнами.