Загадки гигантской планеты

Они склонились над несчастной, надели прозрачную маску ей на лицо, но к улучшению состояния женщины это не привело. Шан терпеливо ждал, что будет дальше, и вот, наконец, мужчины отрегулировали высоту конструкции, которую принесли с собой. Это было плоское жёсткое устройство, похожее на кровать. Положив на него художницу, они чуть ли не бегом направились к выходу.

– Мы вместе, – догнал их Шан. – Я её друг.

– Вы можете поехать с нами, – бросил на ходу один из мужчин в синем, и крадолец побежал рядом.

Оказавшись на улице, Шан вздохнул полной грудью. Ему казалось, что он задыхается, но, скорее всего, такие ощущения возникли с непривычки двигаться быстро. Да и волнение тоже сказывалось. Он понимал, что на чужой планете совсем другой ритм жизни, но, несмотря на это, технологии Крадоллы имели более высокий уровень. Сидя в машине, Шан наблюдал, как мужчины подключают художницу к разным аппаратам, чтобы облегчить её состояние. Если бы они только знали, что сам крадолец в считанные секунды мог бы привести женщину в норму.

– Мола сказала, что ты у себя, – я вошла в комнату нанимателя, сидевшего в кресле. Его глаза были закрыты, но услышав мой голос, он тут же открыл их.

– Тебе что-то нужно? – спросил Шан.

– Да, в общем-то, нет. Извини, если помешала тебе отдыхать. Просто закончила картину и хотела, чтобы ты взглянул не неё.

– Отлично, – поднялся с кресла крадолец и даже попытался мне улыбнуться.

– Интересно, как ты на неё отреагируешь. Если моё первое творение ввергло тебя в бешенство, и ты выгнал меня, то увидев то, что я написала сейчас, ты можешь меня и убить.

– Я не так кровожаден, как тебе кажется.

– Да? Ну что же, значит, я в безопасности. Войдя в мастерскую, Шан подошёл к картине вплотную и замер.

Я с интересом наблюдала за ним. Казалось, мужчина отрешился от окружающего его мира и полностью погрузился в созерцание полотна. Его брови в изумлении приподнялись, рот приоткрылся, а в светлых глазах мелькали мысли.

Шан неотрывно смотрел на картину и словно впитывал в себя то, что видел. Ни бешенства, ни разочарования я не заметила и даже удивилась реакции крадольца. Вполне возможно, он пытался понять и осмыслить написанное, и это меня удивляло. Наконец, он оторвался от холста и взглянул на меня. Его лицо казалось сосредоточенным и, можно даже сказать, задумчивым. Не говоря ни слова, он просто вышел из мастерской и направился в неизвестном направлении.