Бессмертные грехи

– К-кто? – Глеб Михайлович смотрел на Кота потерянным и испуганным взглядом.

– Видите ли, когда-то я был хорош в русском деревянном зодчестве, – Господин Кот мечтательно посмотрел куда-то поверх ясеней.

– Но Господин Кот, там пусто!

– Как пусто? – Кот моментально стал серьезным. – Там нет часов?

– Часы есть.

Кот облегченно выдохнул:

– Ну что же Вы, уважаемый, я уже было подумал, что Эреб все-таки их уговорил!

Он слегка наклонился к Зое Васильевне и заговорил тише:

– Знаете, у него был свой проект ваших клетей…

– Не понимаю, – почти жалобно промямлил все еще напуганный Глеб Михайлович.

– Вам и не суждено, – сказал Кот и, по-дружески улыбаясь, положил теплую мягкую лапу на плечи Глеба Михайловича, уводя его от клети в сторону Котла.

По пути он объяснил, что часы – разработка самого Хроноса – ночью имеют черный циферблат со стрелками лунного цвета , а днем – небесно-голубой со стрелками цвета Солнца.

– Правда звезд Вы ночью на них не разглядите, поскольку Звезда – это символ…

Господин Кот не успел договорить, потому что Котел вдруг закипел, и покойные тотчас ринулись к нему.

– Что же, пожалуй, можно считать, что я их предупредил, – сказал Кот, глядя им вслед.

VIII

1 сентября 2022 года

Ради своей мамы Станислав Викторович Узколобов был готов на все. Лучше других об этом знали обе его бывшие жены и взрослая дочь от первого брака.

В тот вечер она принимала пациентов до самого закрытия поликлиники. Плановый прием по записи шел как обычно, без задержек, с интервалом в пятнадцать минут между пациентами. Но, как и все врачи в тот год, Лолита Адольфовна за эти пятнадцать минут помимо записанного пациента успевала принять еще и пару тройку заболевших, сделать им тест на коронавирус, осмотреть и назначить лечение.

Мама Станислава Викторовича была записана к Лолите Адольфовне на девятнадцать часов, чтобы выписать направления на плановые обследования после перенесенного месяц назад стентирования. Заботливый сын привел ее к кабинету врача в семнадцать часов двадцать минут. Когда в восемнадцать ноль три Лолита Адольфовна пригласила пациента «по острой боли», хрупкое терпение Станислава Викторовича дало трещину.