Не верь глазам своим

Хотя, с другой стороны, кастелянша, которую намедни Маняша назвала старой крысой, оказалась и впрямь похожей на крысу, то есть маленькой, тощей, с острым носиком и злыми глазками, причем как в своей кладовке, куда Даша зашла за новым полотенцем, так и во дворе, где Даша видела ее бранящейся с дворником.

Даша свободно ходила по всей территории усадьбы. Усадьба, как ей сказали, располагалась внутри большой Старницкой крепости, окруженной высокими стенами и стоящей на вершине холма. У подножья холма располагался Старницкий посад, где и жили большинство из «внештатных» служащих господской усадьбы.

Дальний конец приусадебного сада упирался в беленую крепостную стену, и Даша подходила к круглой сторожевой башне в этой стене. Ей очень хотелось посмотреть на окружающий пейзаж с высоты башни, но суровый, закованный в латы рыцарь с высоким плюмажем на шлеме, категорически отказывался пускать ее внутрь.

В целом же, местный люд оказался довольно приветливым. О ее появлении в усадьбе уже все знали, но каждому хотелось узнать подробности, так что в первый день Даша раз десять пересказала историю чудесного перемещения из своего мира в этот.

Сказки про Бабу Ягу тут были неизвестны, но в том, что Дашу затащила сюда колдунья, никто не сомневался. В колдовство здесь верили, хотя информация о нем у местных и ограничивалась слухами.

Через несколько дней Даша уже чувствовала себя вполне уверенно в отношении тех, с кем не просто познакомилась, но установила какой-никакой контакт. Хотя, конечно, в усадьбе и впрямь было довольно многолюдно, и ориентироваться в постоянно меняющейся внешности незнакомых или малознакомых людей было очень трудной задачей.

– Что же, по крайней мере, меня здесь каждый всегда узнает и ни с кем не спутает, —пыталась утешиться Даша.

– Как же! – возразила Маняша, – у нас парни сейчас каждую девчонку с розовыми волосами видят. Твоя прическа тут произвела фурор.

* * *

Почти каждый день Даша ужинала вместе с князем, и, как правило, в саду. В саду Милон снова был прекрасным принцем.

Закатное солнце, проникая в беседку, заливало его прекрасные кудри золотом, а в его голубых глазах, под пушистыми ресницами читалось дашецентричное томление.

Даша не была дурой и понимала, что это лишь легализованное местной оптикой желаемое, а не действительное. Так, а может, фиг с ним, с действительным? Разве не счастлив тот, кто видит вокруг себя кругом только любовь и ласку? В этом мире такое возможно. Ну и пусть это фантазия.