Не верь глазам своим

А уж лица сами по себе запоминать здесь занятие и вовсе неблагодарное. Князь Милон успевал везде, но и Дашу надолго не оставлял и предпочитал сам представлять ее гостям.

Гости наслаждались затейливо оформленными закусками, пили красное вино и мед, а с зеркального экрана им играли скрипки и флейты. Несколько раз гости затихали, слушая сладкоголосого певца. Даше не доводилось раньше бывать на великосветских банкетах в своем мире, но если судить по кино, то этот прием, по сути, ничем от них не отличался.

А возможно, был и много роскошнее. Ведь только под зеркалами в Зарнии имело смысл надевать украшения и облекаться в одежду ярких цветов. На зеркальных балах был шанс показать себя в лучшем свете, и с помощью чистого декора, драпировки, драгоценностей, с помощь цвета и света, убедить, заставить собой восхититься. Заставить запомнить именно в таком блестящем обрамлении, чтобы потом и простая льняная рубаха была освящена памятью этого блеска.

От вина у Даши слегка кружилась голова, она радостно улыбалась и без умолку щебетала.

Ей было приятно находиться в центре внимания, нравилось факельное освещение в наступивших сумерках, его отсветы в зеркалах, роскошь нарядов и нежная ненавязчивая музыка, которой музыканты с другой стороны зеркального экрана услаждали гостей.

Но в конце концов наступил тот момент, когда она прямо перед собой увидела господина Левиша и услышала его скрипучий голос:

– Вы госпожа Даша, не так ли? Позвольте представиться.

– Можете не трудиться, – перебила его Даша, – я знаю, что вы инспектор Левиш, вы ловите шпионов, и вам отдают всех попавших сюда несчастных девушек. Вы хотите меня забрать?

Инспектор изобразил подобие улыбки и сказал:

– Возможно, в этом не будет необходимости. Мне лишь надо будет побеседовать с вами, а это можно сделать и здесь, в доме князя.

– Я хотела бы повидаться с другой загра?нницей. Это можно будет?

Левиш поморщился.

– Возможно. Она …

В этот момент послышался громкий голос: «Господин Милон, господин Левиш!»

На зеркальной панели, на которой только что играли музыканты, царил небольшой переполох. На передний план из глубины зазеркальной комнаты пробирался молодой человек, буквально расталкивая музыкантов.

– Извините за то, что я вмешиваюсь, но у меня срочное донесение графу Левишу.

– В чем дело? – спросил у молодого человека князь Милон.