Фальшивые императрицы и следователь Железманов

На столе керосиновая лампа, полы покрыты пестрыми половиками, вязанными крючком из лент, нарезанных из ветоши, такие и по сей день можно видеть во многих деревенских домах. Железманов тщательно осмотрел жилище: заглянул под кровать (пол чисто вымыт, посторонних предметов нет), отодвинул занавеску на окне, окинул взглядом, увы, пустой подоконник. Ничего! Последняя надежда: рука потянулась к шкафу. И вот тут повезло: когда Петр потянул дверцу на себя, к его ногам выпал сложенный в несколько раз листочек бумаги.

Дверцы старого шкафа несколько ссохлись и стали самовольно раскрываться, и постоялец исправил непотребное поведение мебели простым способом: вставил многократно сложенный листочек бумаги. С нетерпением следователь раскрыл находку и показал его хозяину дома:

– Ты писал?

– Нет, думаю, возможно, Дмитрий писал, он просил чернильницу.

Но потом, рассмотрев повнимательнее, засомневался:

– Вроде не его рука, я один раз видел, как он пишет.

Железманов стал читать. Было похоже на отрывок письма: «Будешь в Питере, можешь останавливаться у меня. Я опять живу все у той же балерины, пустым словам которой верить нельзя. Приезжай в любое время».

– Ну вот, теперь надо искать какую-то балерину, – покачал головой следователь. – Точно никаких женщин рядом с ним не видел? – спросил еще раз он татарина.

– Точно, – заверил он. – Я одну вещь вспомнил: в дом он никого не водил, но один раз постояльца моего за воротами дома на улице другой мужчина ждал.

Дмитрий к нему подошел, они руки пожали и вместе пошли.

– А как он выглядел? Опиши: рост, цвет волос, глаз, нос какой? – потребовал следователь.

– Роста невысокого, примерно четыре вершка[4 - Рост в Российской империи обозначался следующим образом: к двум аршинам (аршин равен 71 сантиметрам) добавлялся остальной рост в вершках (4,4 сантиметра), то есть не выше 4 вершков – это примерно 160 сантиметров.], цвет глаз не разглядел, волосы темные, но не такие черные, как у меня, и сам он белый, нос обычный.

Более точного описания получить не удалось. Надо было возвращаться в служебный кабинет, по любому дел полно. Железманов решил не брать извозчика, а дойти пешком через Успенский овраг. Он прошел площадь со старинной мечетью, которую окружали молодые березки. «Осень золотая придет, будет очень красиво, надо здесь написать картину», – подумал Петр.