Фаина Федоровна

– Куда я её отправлю? Профильное – это мы.

– Ну, объясни ей, как есть. Пусть, в конце концов, сама погуглит. Во всяком случае, я бы антибиотики не назначала.

– Ну так с прицелом на операцию же…

– О как?

Это неожиданно. Теперь я по-настоящему удивлена.

– А что думаешь оперировать?

– Пазухи, носовую перегородку и носовые раковины. Специально и курс антибиотиков дала, чтобы осложнения не было.

– Смело.

– А если не оперировать, то тогда что я должна с этой больной делать?

– А заведующая о твоих намерениях знает?

– Она сама предложила.

– Тогда зачем ты мне эту тётку показывала, если у вас уже всё решено?

– Просто. На всякий случай.

– Слушай, миленькая моя, – говорю я Даше. Мне становится жаль Бочкарёву. – Мой тебе совет: отправляй эту больную к терапевтам, аллергологам, пульмонологам – куда подальше. Она не наша. Толку всё равно не будет. И операция ей не поможет.

Даша думает о чём-то своём.

Почему я должна уговаривать Дашу не оперировать Бочкарёву, если они с заведующей уже всё решили?

– Даш, ну тогда всё?

– Ага.

Спасибо.

Я поднимаюсь и иду сзывать в смотровую своих собственных пациентов.

– Позовёшь меня, если заведующая будет искать.

– Ладно.

Вообще-то я упоминала, что нас в отделении четверо, не считая заведующей. Олег, Павел, Даша и я.

Про Олега я не могу сказать ничего определённого. Он оперирует во второй операционной, а я в первой. Когда я зачем-нибудь захожу в комнату, где сидят вдвоём Олег и Павел, Паша вежливо делает вид, что он не против меня выслушать, привстаёт со своего места и обращает ко мне взор своих ярких, круглых, тёмных глаз.

Мол, чего вам надо? А Олег никогда даже и вида не делает. Он и не здоровается, если не считать какого-то бурканья себе под нос. Но мне это безразлично. Я к ним и прихожу-то раз в год, по делу.

Паша полнокровен и богат телом. Он высок и силён. У него красные, по-детски пухлые губы, волосы густые, русые, длинные, в мелкую волну. Он распускает их по плечам, а когда идёт по улице – круглый год без шапки, с развевающейся гривой, то больше похож на музыканта или на попа, чем на доктора.

Думаю, что он отрастил бы и бороду, только с бородой оперировать неудобно. Потеет. А шевелюру свою он перед операциями стягивает в хвост и заталкивает под плотный медицинский колпак с резинкой вокруг головы. И тогда голова его становится больше похожей на женскую. У меня даже в молодости не было таких прекрасных волос, как у Павла. И колпака такого тоже не было.