Фаина Федоровна

Но всё это можно отремонтировать, подновить. Заделать, покрасить. И больница останется жить. «Скорые» будут приезжать, больные будут поступать и будут выписываться.

Как выразилась сегодня наша заведующая?

«Мы столько лет ели деньги из бюджета».

Неужели мы не принесли никому пользы?

Вот подходит Олег. Он в плаще, с непокрытой головой. Я даже не замечала, что он, оказывается, светловолос. Сейчас под дождём волосы у него намокли и выглядят темно-русыми. В отделении мы все в колпаках, в пижамах. Роботы-муравьи.

Выходим на улицу – друг друга не узнаём. И кожа у него светлая, как у природных блондинов. У Фаины Фёдоровны была такая же. У неё на щеках часто горел румянец – от малейшего волнения подкожные капилляры напитывались кровью и разливались гипертоническими червячками. Я хочу посадить Олега сзади, но он, как многие мужчины, садится вперёд. Я выезжаю с парковки, стараясь не обращать на него внимания. Я не привыкла, что в моей машине ещё кто-то есть, кроме меня, и поэтому немного нервничаю. Включаю радио. Автоматически убавляю звук. Он спрашивает, будто мальчик, случайно попавший к кому-то в гости:

– А что, здесь переключатель громкости на руле?

– Да.

– Круто.

Я взглядываю на Олега.

– А у меня машина не новая. – Щёки его сейчас тоже заливает лёгкий румянец, прямо зорька.

– Жена на машине девчонок возит. Занятия всякие…

Мне совершенно неинтересно знать про его жену. Я спрашиваю, чтобы сменить тему:

– Вам зачем в пятую больницу?

Он вдруг напрягается всей фигурой, лицом.

– Хочу с главным врачом поговорить.

– Вы с ним знакомы?

– Если б был знаком…

Мы едем сквозь дождь, но всё равно как-то ощущается, что уже весна. Воздух, наверное, другой. В нём преломляется свет по-другому, по-весеннему.

– Думаете, главный будет с вами разговаривать? Сейчас всё ведь через резюме.

– А я хочу сам занести ему в приёмную своё резюме.

Я молчу, выказывая этим свой скепсис.

– Слушайте, в этом городе я один, кто делает такие операции.

Это не нонсенс, что я вернулся после обучения из Германии и оказался никому не нужным? И не нонсенс, что меня сокращают без предоставления места работы?

– Вам грант кто давал?

– Академия наук. Между прочим, самая главная. Российская.

– Ну вот. Туда и засуньте своё резюме, – ёрничаю я. – Вы ехали от них, а приехали сюда. А отсюда вас никто не посылал.

Обычно я не разговариваю так грубо, но сегодня уж такой день.

Олег молчит, отвернувшись к окну.