Крымский круиз следователя Железманова

– Ах, так ты? – укоризненно покачал головой Петр, – я тут голову ломаю, думаю изо всех сил, а ты вместо того, чтобы подсказать, помочь, в кусты. Ты мне друг или кто?

Ответа не последовало. Молодой человек даже слегка пихнул животное в мягкое пузечко. Но что толку? Весь вид зверя говорил, что он лучше всего знает, что надо делать, и если некоторые не хотят последовать его примеру, то это только их проблемы и ничего более.

Железманов встал, подошел к умывальнику, ополоснул лицо водой (увы, прохладной ее не назовешь – нагрелась за день), вытерся полотенцем и пошел на работу.

Его служебный кабинет находился в здании мировых судей на Соборной площади. Его строило земство, которому обычно было свойственно экономить в меру и думать об удобстве людей. Поэтому оно было и привлекательное внешне: двухэтажное с арочными окнами, – и удобное внутри. Не успел молодой человек устроиться за служебным столом и проверить наличие чернил в чернильнице, как в кабинет вошел Гиреев.

– Здравствуйте, господин следователь.

Я пришел, как и обещал, – было видно, что предприниматель старается быть вежливым, хотя не считает данный визит нужным и полезным. Ловить преступников дело полиции и следователя, а он тут при чем?

– Доброго дня, господин Гиреев, присаживайтесь, а у меня как раз для вас новости, – кивнул головой хозяин кабинета.

– Да? – удивленно вскинул брови потерпевший. Было очевидно, что он сильно удивлен. Такой оперативности он не ожидал.

Следователь достал бланк протокола допроса и поверх бумажного листа положил солонку-птичку, изъятую в доме Азаматова.

– Вам знаком этот предмет?

Допрашиваемый взял солонку, покрутил ее в руке и с удивлением констатировал:

– Да, это моя вещь.

– Вам делали ее на заказ?

– Нет, я купил ее в лавке. Она не дорогая, просто птичка понравилась.

– Но по каким приметам вы ее признаете своей?

– Ее уронили один раз, и она погнулась, – потерпевший указал на небольшой дефект птички. – К тому же у нее сбилась резьба и она плохо завинчивается.

Петр попробовал открутить голову птичке («Видел бы в этот момент меня Тимофей!»), получилось не сразу. Резьба и в самом деле сбита.

После этого Петр Андреевич задал еще ряд вопросов, которые обсуждали вчера, надо было зафиксировать показания письменно. Свидетель неохотно повторял и периодически вскрикивал:

– Ну я же вам уже вчера это рассказывал!

Следователь невозмутимо давал понять, что можно повторить и второй раз.