Свет Азии

Чувство боли было до техъ поръ еще такъ неизвестно мальчику, что онъ изъ любопытства вонзилъ себе въ руку острие стрелы; уколъ заставилъ его содрогнуться, и онъ, со слезами на глазахъ, сталъ снова ухаживать за птицей.

Но вотъ подошелъ слуга и сказалъ:

– Мой князь убилъ лебедя, который упалъ среди этихъ розовыхъ кустовъ. Онъ велелъ мне просить тебя прислать ему птицу. Пришлешь ли ты ее?

– Нетъ, отвечалъ Сиддартха, – если бы птица была мертва, ее следовало бы отослать тому, кто убилъ ее.

Но лебедь живъ. Мой братъ убилъ только божественною силу, действовавшую въ беломъ крыле.

Въ ответь на это Девадатта сказалъ:

– Дикая птица, живая или мертвая, принадлежитъ тому, кто ее подстрелилъ. Пока она летала въ облакахъ, она никому не принадлежала, разъ она упала – она моя. Милый братъ, отдай мне мою добычу!

Сиддартха прижалъ шею лебедя къ своей нежной щеке и торжественно произнесъ:

– Нетъ! Я говорю – нетъ! Птица мне принадлежитъ! Она первая изъ мириады существъ, которыя будутъ моими по праву милосердия, по праву любви! По темъ чувствамъ, которыя волнуютъ меня теперь, я зннаю, что я буду учить людей состраданию, я буду предстателемъ всего безгласнаго мира, я остановлю потокъ страдания не для однихъ только людей.

Но если ты, князь, не согласенъ со мною, отдадимъ нашъ споръ на решение мудрецовъ и подождемъ ихъ приговора!

Такъ и было сделано.

Полное собрание совета обсуждало ихъ споръ: – одинъ высказывалъ одно мнение, другой – другое; наконецъ, поднялся никому неизвестный священнослужитель и произнесъ:

– Если жизнь имеетъ цену, то живое существо должно бы принадлежать тому, кто спасъ его жизнь, а не тому, кто намеревался убитъ его; убийца губитъ и уничтожаетъ жизнь, милосердый поддерживаетъ и охраняетъ ее. Отдайте же ему птицу!

И все нашли этотъ приговоръ справедливымъ.

Но когда царь сталь искать мудреца, чтобы поклониться ему – онъ исчезъ: кто-то виделъ только, какъ змея выскользнула изъ комнаты.

Боги часто являются такимъ образомъ среди людей.

Такъ господь Будда положилъ начало своимъ деламъ милосердия.

До этой минуты царевичъ виделъ страдание только одинъ разъ: страдание подстреленной птицы, которая, впрочемъ, скоро выздоровела и весело вернулась къ родной стае.