Дорога сильных. На пороге мира

Он, как и остальные люди Рейнара, беспрекословно слушался тэна. А против Линды вышел Оден. Высокий, светловолосый, похожий на героя какого-нибудь северного средневекового эпоса. Что же, этот ни издеваться, ни щупать не станет. Значит, все-таки повезло.

– Бой!

Девушка застыла на месте, и Оден шагнул вперед. Пробный выпад, глухо бухнуло в щит – рыжая закрылась, отступила и замерла. Мужчина двинулся вокруг нее, Линда, напряженная, повернулась следом. Нападать она не спешила, он тоже не торопился, позволяя освоиться.

От грозного окрика девушка едва не подпрыгнула:

– Лин, дьярх тебя задери! Ты на солнышке греться пришла? Или сражайся, или надевай юбку и иди к девкам!

Линда вскинулась, пробормотала что-то, сердито зыркая на тэна Рейнара. Тот – широченные плечи, волосы в сложной косе, шрам на лбу, борода – остался невозмутим, лишь смотрел требовательно и строго. Оден серьезно кивнул, девушка нахмурила лоб и бросилась вперед. Закрылся, щит едва дрогнул, когда на него пришелся удар, и еще один, и еще.

Девушка прыгнула, толкая щитом в верхнюю часть щита противника, махнула мечом сверху вниз. Воин шагнул в сторону, пропуская ее мимо себя, протянул деревяшкой поперек спины. Не сильно, но чувствительно. Линда выгнулась, охнула и тут же развернулась к гьярравару. Шипя, втянула воздух сквозь зубы и вновь подняла щит.

Рейнар шагнул вперед.

– Хватит скакать, ты не на плясках, – рыкнул он на джерре.

Воины в соседней двойке заухмылялись, девушка глянула на них зло.

– Щит ниже держи, – велел тэн, – ты ж не видишь ничего. И плечи расслабь.

Он взял девушку за талию, разворачивая так, как считал нужным. Рядом с мужчиной, высоким даже для джеррца, Линда со своими «метр семьдесят три» казалась миниатюрной. Стройная и спортивная, она неплохо двигалась, явно занималась какими-то единоборствами, но меч со щитом ей мешали. Что делать с ними, она не знала.

«Хороша» – стучало в голове, и взгляд помимо воли блуждал по лицу, цепляясь за высокие скулы и миндалевидные глаза, трогал аккуратные губки, скользил по шее и пытался нырнуть в вырез рубашки.

Витьке и заглядывать-то было не надо. Закрыть глаза – и вспомнить, какой увидел ее впервые в этом мире. Рыжая, длинноногая и злая. И совершенно голая, как и все те, кто остался жив.

Подростки задыхались от ужаса и смущения, слезы лились ручьями.