Волшебная зима. Сборник рассказов

Девушка перестала пугать. Теперь она в несуразном наряде не вызывала ничего, кроме улыбки.

– Потеряла! Это для нас зима нынешняя не зима, а ему, крохе, и в минус один – страшный мороз. И знаете, что выдумал? – А глаза так и загорелись, будто у ребёнка. – Спички жечь, чтобы согреться. Ну как в сказке у Андерсена, знаете же?

– Знаю, знаю…

Кто ж эту грустную сказку не знает. Жалко замёрзшую на улице девочку… И эта вон, руки отморозила, бедолага. В дом пригласить. Чаем напоить. Да всё ж боязно.

Кто б в подъезд зашёл, поспокойнее б было.

– Ну так я спички отобрала. Спички даже гномам не игрушки. И в варежку посадила погреться, да вот растяпа, потеряла. Поглядите, в вашей варежке гномик мой не сидит?

А нога всё на пороге.

– Вы постойте на лестнице, а я гляну.

Прежнее беспокойство вернулось к тёте Маше. Но девица ногу убрала и позволила двери захлопнуться перед её любопытным носом.

Отдать ей варежку и позабыть про всё. Поулыбались и довольно будет.

Даже если не своё девица присвоит, не её то дело. Спокойнее будет, объявление снимет – никто больше не придёт. Взяла варежку от батареи, да, вот ведь пропасть, заглянула в неё. Ну прямо как ребёнок! Ясень день, пуста варежка. Никакого гнома.

Грозно шаркая старыми тапками, тётя Маша вернулась к двери. В глазок в этот раз поглядела, не подтянулись ли дружки. Дядя Вася пожаловал. Подле девицы стоит. И не позвонил.

– Вот варежка ваша, и ступайте гнома искать в другом месте, – командным голосом выдала тётя Маша.

Девица схватила варежку и ну в неё заглядывать. И лицо такое растерянное сделалось. Даже обиженное.

– Нет гнома.

– Конечно, нет, – подбоченилась тётя Маша. – Откуда гному взяться?!

– Может, вы, тётя Маша, по пути обронили его?

Голос жалостливый такой. Да не проведёшь бабку. Так и хочет в квартиру попасть. Может, наводчица? Да коль такова, то можно и показать, что ничего нет. Телевизор и то “Зенит”. И при дяде Васе не так страшно.

Чего молчит-то? И только сейчас глянула на него. Пальто драповое серое со свалявшимся воротником оттопырилось слишком сильно.

– Что у тебя там?

Бутылку, что ли, лишнюю притащил? Да чего прячет-то?

– Иду. Сидит. Замёрз. Возьму, думаю. Новый год. Чего бедному мёрзнуть…

Девица заглядывает за пазуху. Улыбается.

– Кого принёс? – продолжает вопрошать тётя Маша, хотя поняла уже. Второго пса приволок. Один у него дома сидит.