Большая душа

Я не могу, не могу этого слышать больше! – вырвалось у маленького горбуна, и, прежде чем Дося успела удержать своего друга, Веня выскочил из-за ширмы и бросился в соседнюю комнату.

Старуха стояла посреди комнаты, красная, задыхающаяся от злобы, со съехавшей набок шляпой, и толкала к дверям плачущую девочку – ту самую девочку, которую они с Досей видели не раз в окне квартиры скрипача-музыканта.

При виде этого Веня не смог сдерживаться больше.

Мальчик бросился к старухе Велизаровой, вцепился обеими руками в ее костлявую руку и закричал:

– Вы не смеете! Вы не смеете! Я не позволю обижать.

Его появление было так неожиданно для старухи, что в первое мгновение та растерялась и смотрела на Веню, не зная, что подумать.

Она и раньше встречала маленького горбуна. И появление знакомой ей невзрачной фигурки скорее удивило и ошеломило, нежели испугало старуху. И, тем не менее, она отпрянула от Вени и бросилась к окну.

– Воры! Воры! Караул! Спасите! – завопила во весь голос Велизарова, высовываясь за окошко.

В тот же миг Лиза подскочила к горбуну и, схватив его за руку, потащила к выходу.

– Беги скорее, беги, что есть духу, слышишь! – зашептала она ему, до боли сжимая руку мальчика.

Но он только упрямо тряхнул головой в ответ.

– Никуда я не побегу! Вот что! Зачем мне бежать? Я не вор и не разбойник. Только воры должны бежать, спасаться, если их открыли… А ни я, ни Дося, мы ни за что не побежим, как воры, – произнес он, высвобождая руку от Лизы.

Между тем Велизариха все еще продолжала кричать истошным голосом:

– Люди добрые, спасите! Помогите! Караул! Грабят, режут! Воры! Караул!

И вот так же неожиданно, как за минуту до этого, появился перед нею маленький горбун, появилась высокая белокурая девочка.

Она вышла из-за ширмы, подошла к Велизаровой и осторожно притронулась к ее плечу:

– Ну, стоит ли так волноваться из-за пустяков, сударыня? – произнесла спокойным голосом Дося. – Вы поглядите на нас только! Ну, какие же мы с Веней воры, подумайте сами? Правда, мы пришли сюда к вам, в чужую квартиру, но ведь не для того, чтобы обокрасть вас, конечно; мы только хотели навестить нашу приятельницу Лизу.

Последних слов, разумеется, не следовало говорить, и Дося в следующее же мгновение почувствовала это.