Большая душа

– Послушай меня, горбунок, послушай, – говорила она, обняв за шею Веню, и потянула его на их любимое место у окна. Здесь девочка уселась на подоконник и, указав на место подле себя, скомандовала:

– Садись!

Подождав, пока Веня уселся рядом, Дося заговорила:

– Ты не горюй, горбунок, в самом деле, не горюй. Я буду писать тебе часто-часто и вспоминать о тебе каждый день. И потом, не думаешь ли ты, в самом деле, что в одно прекрасное утро в твое окно, действительно, влетит пара белых лебедей, впряженных в маленькую золоченую колесницу, в которой будет сидеть добрая волшебница-фея.

Понимаешь, горбунок, – наша с тобой добрая фея! И вот она превратит тебя, наконец, в прекрасного принца, горбунок, в настоящего прекрасного принца, в бархатном камзоле, в берете, с плюмажем, как на той чудесной картинке из моей книги сказок. И ты придешь за мною и увезешь в свой дворец. То-то будет чудесно! Целый день будет греметь в честь нашего приезда веселая музыка. И есть мы будем на золотых тарелках самые прекрасные кушанья, ананасы, например, и спаржу, и еще шоколад-миньон…

– И ливерную колбасу… Я ее люблю ужасно! – подхватил Веня, внезапно заражаясь настроением подруги.

– Да, да, и ливерную колбасу, если, хочешь. Хотя вряд ли в королевских дворцах подаются такие простые вещи. Вот другое дело, рябчики, фазаны и персики или кондитерские конфеты и сливочное мороженое, – мечтательно перечисляла Дося. И тут же призналась с очаровательной искренностью: – Послушай, горбунок, у тебя не текут слюнки, когда ты думаешь обо всех этих чудесных вещах?

– Пожалуй.

– А я так прямо с ума схожу, когда обо всем этом подумаю, особенно сегодня. Ведь подумай, горбунок, одной декламацией сыта не будешь, а кроме этих ужасных стихов, у меня за сегодняшний день еще ничего не было на языке.

– Ах, ты, Господи! Так что же ты мне не сказала об этом раньше? – вырвалось у Вени, и он даже в лице изменился при словах девочки. – Бедная моя ты, Досенька, неужели же она еще и морит тебя голодом вдобавок ко всему?

– Какие глупости! Вот ерунду-то выдумаешь тоже! – И возмущенная Дося топнула ногой.

 – Во-первых, причем тут «она», когда все зависит от меня самой, и только. Крестная уехала на репетицию и оставила мне огромный запас еды; и если бы я захотела, то стоило мне только разжечь керосиновую машинку и…

– Так почему же ты этого не сделала раньше?

Лукавая и смущенная улыбка проползла по губам девочки.

– Мне было просто лень, горбунок, заниматься стряпней.