Люсина жизнь

– А что тебя назвала Лиз «рыцарем печального образа», так ты не обижайся на это, Люся, – заключил, внезапно переходя на «ты», милый мальчик, – я бы сам хотел заслужить прозвище рыцаря. Быть рыцарем так красиво, – произнес он без тени мечтательности своим докторальным серьезным недетским тоном.

А я и не слышала и не знала, что прелестная Лиз назвала меня так нынче! Да если бы и услышала, то не поняла бы значение этого прозвища. Я была еще слишком для этого молода…

– Ну, вот и нагостились! Первый блин комом! – смеясь говорил мой отец, увозя меня с тетей Мусей из «Анина», – и ванну взяли несвоевременную и переполох наделали немалый.

 – Эх, Люська, Люська, рано тебе еще, видно ездить по гостям, – шутливо ущипнув меня за щеку, добавил мой папочка.

Но я почти не обратила внимания на его слова. Не радостно было на душе у маленькой Люси. Слишком ярко вставала в моем воображении последняя картина перед нашим отъездом из графской усадьбы.

Все вышли на крыльцо провожать нас, все, кроме Ани.

Когда я, успев попрощаться со всеми, уже сходила со ступенек крыльца, ко мне неожиданно подскочила. Бог знает откуда вынырнувшая, Лили.

– А Ани тебе передать велела, что знать тебя не хочет… – быстро картавя, затараторила девочка, – да, да, – не хочет знать, – с каким-то особенным злорадством произносила она. – И не приезжай ты к нам больше… Ани не простит. Ани сердится… Из-за тебя Марии попало… Ее мать ее выбранила за то, что за тобою не доглядела, когда ты лодку опрокинуть изволила.

Вот! А Ани ее любит ужасно… И никогда тебе за Марию не простит! Последние слова были произнесены совсем шепотом, но тем не менее они достигли по назначению. Мое сердце екнуло. Душа упала.

«Ани не простит… Ани сердится», всю дорогу к дому преследовала меня неотвязная мысль.

В эту ночь я спала плохо, металась и лепетала что-то во сне, пугая бабушку, спавшую со мною в одной комнате.

И когда утром раскрыла заспанные глаза и приподняла отяжелевшую голову, первой мыслью, промелькнувшей в ней, было:

«Ани не простит… Ани сердится… Не любить меня моя Ани, моя чудная, дивная Ани, моя прекрасная царевна Мигуэль».

И эта мысль не давала мне покоя.

IV

Зеленый

– К нам, гости едут! Гости! Мамочка, чай готовьте! Да за Сергеем пошлите… Он укатил с утра со старостой в поле, – заливался колокольчиком по всему дому веселый звонкий голосок тети Муси.