Князь

Майя Филипповна хорошая. Директор школы. Такая красивая, грамотная. Маринка тоже не плохая. Добрая. Котят бездомных подбирает, выхаживает, потом в добрые руки отдает.

– Не знаю. Вдруг не поступим.

– Поступим. Майя Филипповна уже договорилась, что бы к нам не придирались. Она всех там знает. Так пойдешь сегодня картошку печь?

– Конечно – улыбнулась Оля.

Ласковый вечер предвкушал посиделки у костра с друзьями детства. Всем предстояло разлететься из родительского дома. Кому учиться, кому работать, кому возвращаться домой.

Каждое лето братья Михалевы приезжали к бабушке на каникулы. Спортивный, коренастый Вадик нравился всем девочкам на улице. С неторопливой вальяжностью, потряхивая белым чубом, он выходил на крыльцо, любуясь в зеркале умывальника на свое отражение. Причем, волосы у него были темные, а широкая полоса впереди была белой. Это придавало ему дополнительного шарма. Не говоря уже о джинсах,

которые никто из здешних ребят даже в глаза не видел.

– Батя из-за границы привез – хвастался своим отцом дальнобойщиком Вадик.

Все девочки тайно мечтали прогуляться с ним где-нибудь на полянке леса. Но он со всеми был одинаково мил и корректен. Участвовал во всех играх и посиделках. Один раз с каждой из них прогулялся, до дома проводил. Но только раз. Все терялись в догадках, кто же все же нравиться Вадику. Оля тоже было повздыхала о нем летними ночами. Но, будучи не глупой девушкой, решила оставить все как есть. Не прогадала. Они сдружились.

Лика, почувствовав себя отверженной, заняла неприязненную позицию.

– Бесит меня этот индюк. Строит из себя непонятно кого.

Противоположностью был его младший брат Никита. Хулиган и оторвила, он регулярно обносил чужие сады. Но на посиделках у костра, куда Вадик всегда брал его, становился тихим и послушным. Слегка побаивался старшего брата. Вот и теперь ребята располагались на поляне среди сосен. Извлекая из пакетов картошку, лук, помидоры, яйца, любовно нагруженные мамами и бабушками.

Отовсюду тащили хворост. Девочки накрывали на «стол» из пакетов, ребята жгли костер, пекли картошку. Окружив костер, обжигали руки готовой картошкой. Разговор не клеился, всем было грустно.

– Ну что, сестренки – грустно смотрел Магомед на Олю с Ликой. – В городе если кто обидит, пишите мне. Урою любого. В городе, пацаны борзые.

– Да ладно. Ничего с ними не будет. Девчонки нормальные, если с катушек не съедут – успокаивал Вадик.