Как Дядюшка Ау Кузьку пугал

Как Дядюшка Ау Кузьку пугал

До

Это история о новых приключения Дядюшки Ау. Того самого лесного пугателя, отчаянного и беспощадного, мрачного, но справедливого! Именно таким нам представился Дядюшка Ау при первом знакомстве. Но мы-то знаем, что в глубине души лесовичок очень добрый, он ценит дружбу, хоть и говорит, что в семействе Ау заводить друзей не принято. А принято только пугать всех, кто попадется у них на пути! На этот раз Дядюшка Ау снова постарается выполнить свое семейное предназначение.

Зимней ветреной ночью он заберется в ближайший от своего леса дом, где столкнется с главной проблемой, которая уже давно тяготит мрачный ум господина Ау – с современным, не боящимся леших, миром.

До

Как Дядюшка Ау Кузьку пугал

Как только прозвенел будильник, Дядюшка Ау тут же открыл черные страшные глаза под седыми кустистыми бровями. Было это ровно в полночь.

«Тра-та-та-та-та!» – гремел будильник.

«У-у-у-у-уууу» – все громче вопил Дядюшка Ау, по своей старинной привычке прочищая горло после сна.

Нужно было убедиться, что его самый страшный вой готов к работе.

Закончив с этим, он принялся ворочать глазами по темным углам своей избушки, представляя, как будет пугать и стращать всех, кто попадется у него на пути! Уж такое у семейства Ау испокон веков было призвание – пугать и мучить людей, бросать их в котлы и заставлять кипеть и бурлить, бесшумно пролезать по ночам в их окна, чавкать на их кухнях и зловеще скрестить под кроватью.

Вот для этого и продолжался род Ау – отчаянных, мрачных и весьма ужасных!

Натаращив глаза до ломоты, Господин Ау потянулся с таким звуком, будто в темном лесу хрустнула сухая ветка и, опустив босые ступни на деревянный пол, зашлепал к печке. Будто по полу запрыгали наперегонки две большие болотные жабы.

Он подбросил дровишек в печку, подложил под них зажженную лучину и поставил кофейник. Перед тяжелой рабочей сменой нужно быть бодрым и сытым.

Дядюшка Ау убрал салфетку с горы кривобоких подгорелых пирожков, с которыми возился весь прошлый день. Вздохнул, вспомнив про пирожки, которыми его угощали когда-то в плату за его старательные пугания и стращания.

«Эх, были времена…» – еще раз вздохнул он и с трудом отыскал два самых светленьких пирожка. Налил крепкого черного кофе, чернее, чем самая страшная безлунная ночь в лесу, и уселся к телевизору.