Тысячелетние Волки

Бабушка говорила, что только магия… – Тиэлиир начала рассказывать, с аппетитом поедая яйцо дикой курочки. Оно было намного вкуснее, чем яйцо обычной, домашней курицы.

– Я знаю, за чем ты пришла,– перебила ее старая шаманка. – Ты пришла спасти магию, предотвратить ее исчезновение. Возродить погибающий Древний лес и сделать Волков снова людьми.

– Но моя сестра!.. – с отчаяньем в голосе возразила Тиэлиир старой женщине.

– Спасешь магию, спасешь и сестру. Не сумеешь вернуть магию и людское обличье Волкам, потеряешь сестру.

Одно без другого невозможно. Сестра твоя исцелится, только если Волк станет человеком, – пояснила Марритиин, увидев застывшую влагу в глазах своей юной гостьи.

– А вдруг она умрет раньше? Вдруг я не успею? – голос Тиэлиир дрогнул и несколько соленых слезинок все же обожгло ее бледную кожу.

Марритиин вздохнула, как будто тихо злясь, что девушка не понимает очевидных вещей, но все же объяснила:

– Твоя сестра не умрет. Она будет тихо угасать, да, но такой она пробудет до старости, столько, сколько ей на роду написано прожить.

Может, умрет во взрослом возрасте, но точно не сейчас. Покуда ты странствуешь и ищешь пути спасения, она будет жить. Дэлина умрет, если ты допустишь ошибку и погубишь магию. Пока ты будешь пытаться, она не умрет. Как только все вернется на круги своя, она почувствует себя лучше, а вернувшись, ты сможешь провести обряд и полностью ее исцелить. Возможно, даже удастся обойтись одним зельем. На время твоего отсутствия Волки за ней присмотрят. Верни магию, спаси нас, милая, – старуха умоляюще глядела своими прозрачными, как горный ручей, голубыми глазами прямо в душу Тиэлиир.  – Я не хочу прожить еще 500 лет и умереть с мыслью о том, что вместе со мной погибает и магия. Безвозвратно.

Тиэлиир закрыла глаза, погрузившись в терзавшие ее мысли. Она искала ответы внутри себя, она пыталась найти ту самую, нужную мысль, обрести уверенность и силу. Совладав со своими внутренними демонами, Тиэлиир открыла глаза и решительно заявила:

– Я согласна.

Говорите, что нужно делать.

Марритиин поднялась из-за стола и подошла к очагу. Убрав кастрюльку, она достала из углубления в стене пучок трав и бросила на тлеющие угли. Огонь вспыхнул фиолетовыми искорками от волшебных трав, и рыжие языки пламени весело заплясали, облизывая каменные стены очага.

– Подойди, дитя, – старая шаманка пригласила Тиэлиир к огню.

Тиэлиир послушно подошла. Она верила этой хрупкой старой женщине, чем-то напоминающей ее бабушку Фэйелиир.